Поиск
Точное совпадение
Поиск (только) в заголовке
Поиск в контенте
Search in comments
Search in excerpt
Поиск в контенте
Search in pages
Search in groups
Search in users
Search in forums
Filter by Custom Post Type
Искать в категориях
{ "homeurl": "http://cinemaplex.ru/", "resultstype": "vertical", "resultsposition": "hover", "itemscount": 4, "imagewidth": 70, "imageheight": 70, "resultitemheight": "auto", "showauthor": 0, "showdate": 0, "showdescription": 1, "charcount": 3, "noresultstext": "Нет ничего!", "didyoumeantext": "Возможно:", "defaultImage": "http://cinemaplex.ru/wp-content/plugins/ajax-search-pro/img/default.jpg", "highlight": 1, "highlightwholewords": 1, "openToBlank": 1, "scrollToResults": 0, "resultareaclickable": 1, "autocomplete": { "enabled": 1, "googleOnly": 0, "lang": "ru" }, "triggerontype": 1, "triggeronclick": 0, "triggeronreturn": 0, "triggerOnFacetChange": 0, "overridewpdefault": 1, "redirectonclick": 0, "redirectClickTo": "results_page", "redirect_on_enter": 0, "redirectEnterTo": "results_page", "redirect_url": "?s={phrase}", "more_redirect_url": "?s={phrase}", "settingsimagepos": "left", "settingsVisible": 0, "hresulthidedesc": "0", "prescontainerheight": "400px", "pshowsubtitle": "0", "pshowdesc": "1", "closeOnDocClick": 1, "iifNoImage": "description", "iiRows": 2, "iiGutter": 5, "iitemsWidth": 200, "iitemsHeight": 200, "iishowOverlay": 1, "iiblurOverlay": 1, "iihideContent": 1, "loaderLocation": "auto", "analytics": 0, "analyticsString": "", "aapl": { "on_click": 0, "on_magnifier": 0, "on_enter": 0, "on_typing": 0 }, "compact": { "enabled": 0, "width": "50%", "closeOnMagnifier": 1, "closeOnDocument": 0, "position": "static", "overlay": 0 }, "animations": { "pc": { "settings": { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "results" : { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "items" : "fadeInDown" }, "mob": { "settings": { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "results" : { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "items" : "voidanim" } }, "autop": { "state": "disabled", "phrase": "", "count": 10 } }
CINEMAPLEX ВИРТУАЛЬНЫЙ КИНОРЫНОК
X

Трейлер

ПРОДЮСЕР ИГОРЬ ТОЛСТУНОВ («ЛЕДОКОЛ», 20 ОКТЯБРЯ): «МЫ ВАРИМСЯ В МЕДЛЕННО РАЗОГРЕВАЕМОМ БУЛЬОНЧИКЕ, А НАДО, ЧТОБЫ КИПЕЛО!»
Дьяков Александр 27.08.2016 / 15:39 0

Год российского кино проходит под знаком фильмов-катастроф. Весной зрители высоко оценили достоинства ЭКИПАЖА Николая Лебедева, который в итоге заработал 1,5 млрд. Осенью на первый план выходит другой экипаж — ледокола «Михаил Громов», прототип которого в 1985 году оказался в ледяном плену у берегов Антарктиды, и морякам потребовалось недюжинное мужество, чтобы избежать настоящей катастрофы.

В преддверии выхода ленты в прокат мы беседуем с продюсером Игорем Толстуновым (компания «ПРОФИТ») — о работе над ЛЕДОКОЛОМ  и проблемах отечественной киноиндустрии, которая продолжает находиться под опекой государства.          

Какое место в Вашей творческой фильмографии занимает проект ЛЕДОКОЛ? Если подобрать к нему эпитеты — это будет «самый...»?

Мне сложно поставить его на какое-то определенное место, потому что для продюсера важны все его фильмы. Если говорить про «самый...», то для меня ЛЕДОКОЛ оказался первым проектом, который содержит в себе огромное количество кадров, полностью или частично выполненных с помощью компьютерной графики. Это вымышленная история, и полностью снять ее вживую не представлялось никакой возможности, так что для меня этот проект — в каком-то смысле самый неожиданный фильм. Неожиданность заключается в том, что пока он не будет полностью нарисован, понять, что за фильм получился, будет очень сложно.

Мы видим уже сейчас, что фильм получается, но если вы представите себе черновую сборку фильма, то это кино, почти полностью снятое на хромакей, за редким исключением, и лично для меня это неожиданный опыт. Я не представлял, что мне будет настолько непривычно смотреть рабочий материал. А какой будет фильм и какое место он займет -  давайте посмотрим после премьеры.

ЛЕДОКОЛ — это продюсерское кино? Вопрос без подвоха, просто очень любопытен Ваш выбор режиссера на этот проект — Николая Хомерики знают в основном синефилы благодаря авторским драмам. Вот в данном случае ЛЕДОКОЛ — продюсерское или авторское кино?

Я вам честно скажу, что я не очень хорошо понимаю эту классификацию и разделение — продюсерское, авторское или «непродюсерское» кино. В каком-то смысле всякое кино —  авторское, поскольку без наличия в фильме таланта и личности режиссера и его видения материала никакое кино никогда не получится хорошим. В этом смысле я никогда не делю ответственность — мое кино делается сообща. Понятно, что инициатива исходит от продюсера, но называть кино продюсерским в том смысле, что я — продюсер и контролирую все от и до, и все будет так, как я вижу, то это не так. Все обсуждается, и решение принимается сообща, конечно.

На сколько процентов Вам удалось реализовать задуманное в случае с ЛЕДОКОЛОМ? Когда продюсеру нужно или не нужно идти на компромисс?

В кино мы всегда вынуждены идти на компромиссы, потому что в нашей деятельности присутствует слишком много разнонаправленных факторов и векторов, влияющих на процесс. Поэтому компромиссы — вполне обычное дело. Наша задача, в том числе режиссера и продюсера —  минимизировать объем этих компромиссов, не позволять себе опускать планку «ниже плинтуса», как говорят. Всегда ты чем-то, конечно, не доволен. Переводить это в проценты я воздержусь.

На сегодняшний день фильм еще не готов, но через месяц мы планируем показать его на выставке «Кино Экспо», где последует первая профессиональная реакция. В целом я доволен фильмом, и мне кажется, что кино получилось. Так, правда, говорят все создатели, и ничего в этом удивительного нет. Сложно найти продюсера или режиссера, которые бы говорили: «Знаете, мы какую-то ерунду сняли» (улыбается).

То есть можно сказать, что у Вас нет каких-то сожалений по итогам работы...

Нет, у меня по всем важным частям, ключевым моментам и позициям в фильме сожалений нет. У нас был очень хороший сценарий, хороший режиссер, прекрасные артисты и профессиональная команда. В нашем распоряжении — достойный бюджет, чтобы реализовать масштабные замыслы по картинке, у нас очень талантливые ребята занимаются компьютерной графикой. С этой командой мы уже работали над созданием МЕТРО. В этом смысле у меня нет каких-то сожалений — это точно!

На Ваш взгляд, сможет ли ЛЕДОКОЛ удивить аудиторию? Сначала — представителей кинотеатров на «Кино Экспо», а через два месяца — обычных зрителей?

Мы на это рассчитываем, конечно, потому что наша цель — привлечь максимальное количество зрителей в залы. Пока мы можем судить только по реакции кинотеатров на начальный фрагмент фильма — он был принят рынком очень неплохо. У нас очень значительное количество просмотров ролика на YouTube. Мы выпустили два ролика, и у второго где-то около двух миллионов просмотров, у первого — около полутора, то есть у нас где-то около 3,5 миллионов просмотров только на одном канале. Некий зрительский интерес уже обозначился.

Будет ли зритель удивляться? Хотелось бы, потому что мы предоставляем ему такую фактуру, которую он очень давно не видел, в том числе и в западном кино. ТИТАНИК — это, все-таки, не про айсберг, поэтому я их не сравниваю (улыбается).

Женщин и романтических историй в ЛЕДОКОЛЕ нет?

Почему же? Суровая романтика есть — мужики в море, женщины на суше (смеется). Конечно, ТИТАНИК — это грандиозная мелодрама, а мы  позиционируем ЛЕДОКОЛ как «фильм-катастрофу». История во многом опирается на реальные события, но она все-таки придуманная, и у нас есть пара романтических линий —  надеюсь, что женщинам не будет скучно. У нас все-таки не фильм ужасов, а катастрофа, а это очень разные вещи.

Вы упомянули о команде, которая с Вами работала на МЕТРО. Какой опыт, связанный с производством и выпуском в прокат этого фильма, Вы учли, когда приступили к реализации ЛЕДОКОЛА? Ведь если бы не было первого фильма, то не было бы и второго?

Вероятно. Мы отдавали себе отчет, что в МЕТРО у нас тоже было немало компьютерной графики, но, в основном, того, что называется full CG, было немного, это были разного рода дорисовки. Тогда мы построили очень большую декорацию — тоннель около ста метров в натуральную величину, с водосбросом. Получилась довольно сложная декорация, поэтому какие-то трюки и спецэффекты нам удавалось осуществить с помощью реальной съемки, механизмов и специальных приспособлений.

В случае с ЛЕДОКОЛОМ мы имеем в качестве одного из главных персонажей фильма айсберг. Понятно, что с айсбергом не договоришься, поэтому его пришлось рисовать. Айсберг, который переворачивается, разрушается, обрастает новыми деталями, а главное: все время пытается помешать людям выжить — вот с ним пришлось очень много повозиться. Работа над эскизами началась практически одновременно со съемками.

На МЕТРО тоже очень много съемок было «под графику» — на «зеленку», «синьку» и так далее, но здесь все-таки, знаете, за исключением нескольких съемочных дней в Питере, где мы снимали «большую землю», все остальное было связано с кораблем, а значит и с айсбергом. Все это требовало специального контроля со стороны супервайзера и группы, чтобы потом можно было органично соединить между собой и «живые» и нарисованные эпизоды и кадры...

Вы думали о 3D?

Мы думали о 3D, но в итоге... Был соблазн, «почему бы и нет?», но мы не рискнули, потому что расходы на 3D достаточно серьезные. Если бы мы снимали кино для показа в формате IMAX, то и 3D мы бы тоже сделали. Но здесь затраты на 3D были бы специальными — не сказать, что очень значительными, но мы начали делать кино, когда никакого кризиса еще не было. А в конце съемок мы угодили в этот кризис, поэтому решили подстраховаться и не рисковать с 3D, потому что мы не снимали специально для 3D. Публика к конвертации фильмов в формат 3D относится неоднозначно, а цены на билеты 2D и 3D не очень отличаются — 5-7%, так что мы внимательно изучили вариант 3D и решили, что овчинка выделки не стоит.

Осталось два месяца до выхода ЛЕДОКОЛА в российский прокат. Планируется ли выпуск фильма на международных рынках, и что Вы делаете для этого?

Международными продажами картины занимается компания «Планета Информ», которая также занималась продажами МЕТРО, и мы были в целом довольны результатом. На сегодняшний день фильм продан уже в несколько стран — это Франция (те же партнеры, которые покупали у нас когда-то МЕТРО), Италия, Южная Корея, Китай. Все продажи осуществлены исключительно после просмотра ролика.

Сколько в итоге составил производственный бюджет фильма ЛЕДОКОЛ?

Пока мы не превышаем тот, что предполагали — 430 миллионов рублей.

В связи с этим вопрос — зачастую вложения в крупнобюджетные российские проекты невозможно окупить только за счет внутреннего рынка — из-за того, что сам рынок маленький. На Ваш взгляд, что необходимо сделать, чтобы сориентировать российское коммерческое кино на международный прокат, и у него появлялось больше шансов там, и у продюсеров, соответственно, тоже?

Такого рода экспансия, надо сказать, не характерна для места России в международном кинопрокате. Мы все понимаем, что в мире существует американское кино, которое, по сути, не такое уж и американское, потому что оно — универсальное и международное. Это кино использует универсальные сюжеты и весь мир в качестве съемочной площадки. Для того, чтобы делать «американское» кино, надо прописаться где-нибудь в Голливуде и начинать делать американское кино, чтобы попытаться занять свою нишу.

Мы выдаем на рынок, как и все остальные кинематографические нации — французы, итальянцы, немцы, испанцы и так далее — то, что называется «нишевым продуктом», потому что он мало универсален. Хоть как-то продаются только понятные истории, сделанные по универсальным (сейчас это почему-то считается бранным словом) лекалам, хотя ничего зазорного здесь нет. Эти фильмы, даже сделанные на непонятном никому языке с незнакомыми артистами, худо-бедно свою нишу занимают. Прокат, не будем лукавить, у таких картин чрезвычайно скромен, но зато идут продажи на VoD и телевидение. Еще раз: выход только один — универсальность истории и хотя бы минимально достойное качество продукта.

Какой путь более перспективен — рассчитывать на то, чтобы крупные проекты ориентировать на международный рынок или лучше российское кино ориентировать на внутренний прокат, уменьшить производственные бюджеты, чтобы у проектов было больше шансов на окупаемость?

Я полагаю, что нам нужно работать в большей степени на свой рынок. Конечно, наш внутренний рынок сейчас очень скромный, но это в деньгах, а в зрителях он потенциально  огромный, и не каждая страна может похвастаться 150 миллионами населения. Еще какое-то количество русскоязычных зрителей живет в соседних с нами государствах, так что прибавьте сюда еще сто миллионов.

Другое дело, что существует масса причин макроэкономического характера, которые не позволяют этому рынку функционировать в полную мощь, как, впрочем, и другим рынкам. У нас большая страна, но не очень богатая деньгами. С талантами у нас все более-менее хорошо, поэтому я считаю, что при удачном стечении обстоятельств качественная картина с качественным промо может заработать миллиард или даже полтора. Таких картин не может быть много по определению, но они должны регулярно появляться для стимулирования рынка.

Как должна меняться политика государства в области поддержки кинематографа, чтобы индустрия становилась постепенно все более самостоятельной?

Мне кажется, что это всего две вещи. Первое — это увеличение объемов этой самой государственной поддержки. Постсоветская эпоха длится всего 25 лет — на фоне жизни одного человека это заметный срок, но для развития государства и серьезных изменений в индустрии, может быть, и не такой значительный. Если бы государство могло себе позволить (мы понимаем, что ему тяжело, и много других проблем) методично,  понемногу, на 5-10%, увеличивать объем этой самой поддержки… (пауза). Второе: зрителей-то у нас много, а вот денег у этих зрителей нет, и пока у них не будет денег, чтобы оплачивать свой досуг, будь то кинотеатр или VoD, то и говорить о развитии и экономической эффективности отрасли будет трудно.

Нам по большому счету все равно, каким образом продюсеру будут возвращаться деньги, затраченные на производство. Кинотеатр или онлайн-кинотеатры в сети — разницы никакой. Но если у людей нет денег для того, чтобы в принципе ходить в кино, позволить себе попкорн, кока-колу — в этом основная проблема. Государство же, если оно желает сохранять какие-то культурные коды в диалоге с народом, могло бы использовать кино как достаточно серьезный инструмент. Я знаю, что есть довольно много противников господдержки — в том смысле, что она якобы развращает создателей…

Да, есть точка зрения, что таким образом индустрии придется помогать всегда, и она так сама «без костылей» никогда не научится ходить.

Да, плюс еще суждение том, что государством выделяются невозвратные бюджетные средства, поэтому их можно тратить как угодно. Недалеко и до подозрений, что еще и воруют. Полагаю, что такие случаи есть, не будем лукавить, но в большинстве случаев серьезные продюсерские компании к выделенным деньгам добавляют еще столько же, а то и больше. Эти деньги они находят у инвесторов, вкладывают собственные средства и так далее.

Я могу сказать, что в производственном бюджете ЛЕДОКОЛА безвозвратные средства государственной поддержки составили 200 млн, а 230 млн — это наши собственные средства, деньги Фонда кино, которые мы должны вернуть, деньги инвесторов. Их тоже придется возвращать.

Понимаю, что это прозвучит слишком просто и банально, но добавлять средства на кинопроизводство необходимо, потому что его нельзя сокращать. Мы заинтересованы, чтобы в отрасли появлялись новые имена, новые таланты, соответственно, росло количество снимаемых фильмов. Наша страна в три раза больше Франции по количеству жителей  и потенциальных зрителей, а фильмов мы производим в три раза меньше. Нам бы не помешало выпускать если не 250 картин в год (это наивная мечта), то постепенно увеличивать их количество — в этом году 80, в следующем 85, потом 90 и даже 100.

Недавно звучали такие инициативы, как ввести НДС для показа зарубежных фильмов, налог в 3% с дохода кинотеатров в пользу кинопроизводителей...

Все эти инициативы, безусловно, имеют право на обсуждение. Но хотелось бы, чтобы если появляется такая инициатива — любая из вами приведенных, и еще там есть целый ряд — то было бы хорошо, чтобы, предлагая данную инициативу, государственный орган или общественная организация прилагали бы под это некую аналитическую записку.  В ней должно говориться, что: «Знаете, если мы сделаем вот это, то это будет вот так, потому что мы посчитали, и вот аналитика за последние годы, вот наши предложения, вот последствия, которые будут, мы их понимаем, цены на билеты повысят...» и так далее.

А сколько зрителей при этом откажется покупать билеты? Они уже отказываются покупать по тем ценам, которые им предлагают кинотеатры, и стали очень избирательны. А что будет, если цены будут еще выше? Для кого-то 3% будут незаметны, а для кого-то лишние 50 рублей — это серьезные деньги. Таких потребителей — большинство в стране. Насколько упадет — посчитайте, проведите исследование! Просто печально, что многие решения принимаются, либо делаются попытки их принятия в формате «ну, нам кажется, что так будет лучше». Почему нам так кажется, кто это сказал? Может быть, и так, но покажите, закажите исследование, вы — государственные органы, у вас есть на это средства.

После такого исследования мы можем вынести предложение на обсуждение. К сожалению, принятие подобного рода решений зачастую болезненно сказывается на сегодняшних продюсерских компаниях, кинотеатрах, которые существуют с большим трудом. Если сегодня резко поменять правила игры — что мы получим в итоге...?

Почему удалось сделать коммерчески успешной сферу производства сериалов, восстановить систему кинопроката, а вот с кинопроизводством все происходит гораздо сложнее — стать коммерчески рентабельной, успешной у индустрии не выходит?

Что касается телевидения, то оно прошло в этом смысле определенный путь развития — с начала перестройки до конца 90-х годов, когда открылись шлюзы, и можно было показывать «все что угодно». Только в году 97-98-м стали появляться первые сериалы, и оказалось, что зритель, сидящий дома у телевизора, с удовольствием хочет смотреть истории «про нас» и не готов, или устал, или пересмотрел за 7-8 лет все иностранные фильмы, которые показывали сплошным потоком. Зрители все это чудесным образом смотрели, потому что это было новое, а потом поняли, что хочется своего «соленого огурчика» и так далее.

Сейчас ситуация прямо обратная — каналы бы и рады показывать зарубежные сериалы, потому что их купить для показа гораздо дешевле, чем снять собственное, но иностранные сериалы с больших каналов практически исчезли. Показ чего-то иностранного — это целое событие, но только поздно вечером, не в прайм-тайм, а в прайм идут наши сериалы.  Зрители их смотрят — соответственно, рекламодатели покупают рекламу, поэтому эта цепочка бизнеса и телевидения имеет больше признаков бизнеса, чем кинопроизводство, и вообще весь российский кинематограф.

С телевидением взаимоотношения у производителей очень простые. Телевизор говорит: «Я могу заплатить сто рублей. Я не могу заплатить 500, я не соберу этих денег с рекламодателей. Ребята, идите и снимайте за 100, снимите за 70 — заработаете, за 95 — заработаете, но мало». Никаких иллюзий тут нет, а в случае с кинофильмами всегда есть ощущение и надежда, что твой фильм получится таким хорошим, что его побегут смотреть все зрители. Создается впечатление, что можно вернуть эти деньги и даже заработать, хотя подсчеты говорят, что рентабельность даже самых успешных фильмов в большинстве своем минимальна. Конечно, это проблема.

Можно ли сегодня привлечь в кинопроизводство частные средства и дополнительные инвестиции в текущей экономической ситуации?

Пока наш бизнес не будет показывать определенный уровень рентабельности, никто в него вкладывать не будет. Иногда бывают инвесторы, которым по каким-то причинам близка тема фильма, либо есть какие-то личные отношения с продюсером, режиссером — так сказать, внеэкономические соображения. Поскольку статистика нашего кинобизнеса чрезвычайно печальна, то такого рода системных инвесторов практически нет.

При этом не надо забывать, что у кино, в принципе, есть очень серьезный фактор «репутационной капитализации». Есть люди, располагающие деньгами, которые готовы вкладывать в производство, потому что обычный бизнес для них не так увлекателен, а здесь — кино, «это интересно, хороший сценарий, мне нравится, ребята нормальные — у них за плечами есть, чем гордиться, или наоборот — молодые и талантливые». К сожалению, такой подход носит несистемный характер. Это всегда было и будет, потому что манит публичность, связанная с кино: "А мы вот завтра снимем фильм, поедем в Канны, на «Кинотавр», «Золотой орел» и так далее.

Зато такая системность есть в зарубежных кинематографиях, где действуют разветвленные структуры финансирования кинопроектов. У нас же нет культурных центров, региональных кинофондов...

Конечно. У нас на сегодняшний день нет полноценной инфраструктуры кинобизнеса в целом. Все что мы видим сейчас — это такие росточки, зачатки, потому что мы из одного кризиса падаем в другой. Поэтому в бизнесе сохраняется в определенной степени светский подход к финансированию новых проектов, когда коммерческий успех гарантировать невозможно, но есть личные мотивы, почему бизнесу это может быть интересно.

Конкуренция с голливудским кино, которую, правда, чаще обозначают чиновники, а не кинематографисты — вредит она или подстегивает и помогает нашей киноиндустрии?

Если вы так остро и однозначно формулируете вопрос, то в моем представлении, конечно, помогает. Надо не забывать, что только благодаря американской киноиндустрии, Голливуду и большим студиям, у нас вообще кинотеатры появились.

Да, с ними мы находимся на одной конкурентной поляне, есть аналогия с автомобильным рынком — понятно, что в России больше всего продаются «Жигули», но есть машины лучше, и конкурировать с «Мерседесом» «Жигулям» очень сложно. Так же и нам на собственном рынке тяжело конкурировать с картинами, которые созданы индустрией, обладающей колоссальными ресурсами.

Но при этом надо оговориться, что кино — это такая удивительная штука: берется и снимается за $1 млн фильм ГОРЬКО, который собирает на порядок больше, чем дорогое американское кино. Вот вам и конкуренция! Ничего с этим поделать нельзя — это кино. И все потом мечтают снять свое ГОРЬКО!

Буквально в прошлом месяце появилась информация о том, что Вы стали участником экспертного совета по выдаче прокатных удостоверений.

Да, это так.

Можете ли Вы об этом что-то рассказать: как должен работать этот совет, состоялось ли первое заседание, какие вопросы Вы будете решать?

Про заседание ничего не знаю — информации пока не было. Что касается сути проблемы: протекционизм в кинопрокате, как и в любом бизнесе, в котором заинтересовано государство, возможен, потому что товар, который мы выпускаем, с точки зрения конкуренции находится изначально в несколько слабой позиции. И почему бы государству не помочь? С этим можно согласиться. Вопрос всегда в «чувстве меры».

Такого рода комиссия, как мне кажется, может нести функцию некоего посредника, инстанции для выработки определенного соглашения. Могут возникать разные ситуации, например: российский фильм Х продюсерам хочется поставить в определенную дату. А рядом на той же дате, или за неделю до этого, или на неделю позже, в репертуаре стоят большие американские фильмы или даже, возможно, российские. И почему бы, казалось, не помочь российскому фильму? Я выступаю за то, чтобы это обсуждать. Но я против того, что вот сядут 10 человек и скажут: «Значит так: вот этому не давать дату выхода, а вот этому — давать».

Для меня это очень спорная постановка вопроса, потому что все-таки мы имеем дело с бизнесом нескольких участников индустрии. Если вы убрали американское кино с даты Х, то оно оказалось на дате Y, а ведь дата, которая была выбрана для картины первоначально — она же не с потолка берется, люди анализируют, смотрят конкурентное окружение и т.п. Нельзя, чтобы эта комиссия была «слоном в посудной лавке», надо учитывать все интересы.

Да, мы поставим фильм Х, и мы ему поможем, но что будет с другими? Мы можем сказать, что нам плевать на американское кино, но это не совсем так, потому что тогда в убытке окажутся кинотеатры. На первоначальной дате фильм собрал бы для них больше денег, чем на новой. А как тогда быть, если российский релиз в результате этих перестановок не даст коммерческий результат?

Это «принцип домино» — толкнули одного, навалились на другого, и в итоге все упали. Но может быть и обратная ситуация — голливудский фильм неожиданно встает на дату российского, и все это может произойти уже с российской картиной. Что тогда? Здесь участие комиссии может дать результат.

Хотелось бы понять Ваше отношение к такому понятию, как «пакетная роспись», когда дистрибьютор-мейджор берет в свой пакет российский фильм и, допустим, ставит обязательным условием для кинотеатра: если вы берете российское кино — получите голливудский блокбастер, если не берете — не получите…

Конечно, не всегда это так прямолинейно формулируется, хотя отчасти так и есть. Бывают разные случаи, но сейчас сам кинотеатр прекрасно понимает: если к нему приходит мейджор с российским фильмом, то ему с ним еще работать по десятку-другому самых разных релизов и будет выгодней предложить хорошие условия и согласиться.

Вот поэтому и хочется задать вопрос: как можно способствовать продвижению российского кино среди показчиков, не прибегая к подобным методам?

Это реально сложно. У меня нет рецепта, как можно было бы помочь качественной постановке в кинотеатр российского фильма. Каждый раз, выпуская картину, мы сталкиваемся с неким внутренним сопротивлением в отрасли. Оно всегда есть — больше или меньше. К сожалению, недоверие по отношению к российскому кино присутствует. Понятно, что у кинотеатров есть свои резоны, у прокатчиков — свои, и прогнозы — дело очень сложное.

А какие могут быть меры поддержки, кроме предложенных рынком? Мы стараемся работать с рынком, информируя его о продукте, показывая ему всякого рода материалы, ролики, трейлеры. Апофеоз — надо показать рынку кино полностью, чтобы демонстраторы понимали, что мы не кота в мешке им предлагаем. Тебе кажется, что ты сделал любопытное кино, которое, может быть, не заработает миллиард, но будет интересно потенциальным зрителям. А кинотеатру кажется, что постановку этого фильма в репертуар сократит его потенциальную прибыль. По сути, на этом конфликте живет вся система. Если бы кинотеатры по приказу ставили только то, что им говорят, то они бы просто закрылись, и мы бы с вами не общались.

Если вы хотите, чтобы ваш фильм поставили, то для этого надо работать с кинотеатрами. Единственное, чего хотелось бы — преодолеть барьер недоверия. Кинотеатр априори ссылается на зрителей, которые якобы не хотят смотреть российское кино. На мой взгляд, все достойные отечественные фильмы последних 2-3 лет собирали в кинотеатрах приличные деньги, то есть кинотеатр ставит потенциально коммерчески успешное российское кино. Но продюсер и прокатчик все равно скажут: собрали 350, а мы думали, что будет 500, собрали 500 — а могли бы… и так далее.

У создателей всегда свой взгляд на эти вещи, они любят свое кино — продюсеры, режиссеры, и им совершенно непонятно, почему люди, которые ходят сегодня в кинотеатры, не хотят его смотреть.  С другой стороны, мы понимаем: у нас свой бизнес — у кинотеатров свой, и они же тоже вкладывают деньги в строительство, эксплуатацию, содержание и так далее.

Надо делать хорошее кино, и нужно уметь его хорошо преподносить зрителю — пожалуй, это единственная возможность. Мне кажется, что настоящее движение и развитие отрасли у нас может возникнуть только тогда, когда зритель начнет регулярно платить за просмотр. Но это может произойти только, когда люди у нас станут жить лучше, чем сейчас.

Какие ресурсы для развития индустрии Вы видите сегодня? 

Внутри индустрии хочется иметь большее количество талантливых людей, но это не от нас зависит — они рождаются так, как рождаются. Приходится уповать в отсутствие, как мы выяснили рынка, на государство. Поэтому мы говорим: «Нам нужно больше образовательных центров, чтобы из них выходило больше специалистов». Сегодня КПД образовательной системы в процентном отношении также не очень высок. В режиссерской мастерской учатся 10-15 человек, но из них только 1-2 становятся хорошими режиссерами, а остальные — либо так себе, либо вообще уходят из профессии. А нам нужны тысячи! Ждать, пока рынок потребует всего этого?

Рынок требует, рынок кинопроизводства требует, а вот рынок зрителей еще не готов этим требованиям соответствовать, потому что кто-то же должен это оплачивать! Можно было бы сказать: «В Америке все университеты платные — пусть люди идут и учатся». А кто будет платить за учебу? За учебу должны платить зрители, но они не могут, у них нет денег. Поэтому мы варимся в таком медленно разогреваемом бульончике, а надо, чтобы кипело.

В ТЕМУ

ОЛЕГ ИВАНОВ (СОЮЗ КИНЕМАТОГРАФИСТОВ РФ): «В РОССИИ КИНЕМАТОГРАФ — ЭТО ФЕНИКС, КОТОРЫЙ ВСЕ ВРЕМЯ ВОССТАЕТ ИЗ ПЕПЛА» 

 

КОММЕНТАРИИ »


три × 5 =