Поиск
Точное совпадение
Поиск (только) в заголовке
Поиск в контенте
Search in comments
Search in excerpt
Поиск в контенте
Search in pages
Search in groups
Search in users
Search in forums
Filter by Custom Post Type
Искать в категориях
{ "homeurl": "http://cinemaplex.ru/", "resultstype": "vertical", "resultsposition": "hover", "itemscount": 4, "imagewidth": 70, "imageheight": 70, "resultitemheight": "auto", "showauthor": 0, "showdate": 0, "showdescription": 1, "charcount": 3, "noresultstext": "Нет ничего!", "didyoumeantext": "Возможно:", "defaultImage": "http://cinemaplex.ru/wp-content/plugins/ajax-search-pro/img/default.jpg", "highlight": 1, "highlightwholewords": 1, "openToBlank": 1, "scrollToResults": 0, "resultareaclickable": 1, "autocomplete": { "enabled": 1, "googleOnly": 0, "lang": "ru" }, "triggerontype": 1, "triggeronclick": 0, "triggeronreturn": 0, "triggerOnFacetChange": 0, "overridewpdefault": 1, "redirectonclick": 0, "redirectClickTo": "results_page", "redirect_on_enter": 0, "redirectEnterTo": "results_page", "redirect_url": "?s={phrase}", "more_redirect_url": "?s={phrase}", "settingsimagepos": "left", "settingsVisible": 0, "hresulthidedesc": "0", "prescontainerheight": "400px", "pshowsubtitle": "0", "pshowdesc": "1", "closeOnDocClick": 1, "iifNoImage": "description", "iiRows": 2, "iiGutter": 5, "iitemsWidth": 200, "iitemsHeight": 200, "iishowOverlay": 1, "iiblurOverlay": 1, "iihideContent": 1, "loaderLocation": "auto", "analytics": 0, "analyticsString": "", "aapl": { "on_click": 0, "on_magnifier": 0, "on_enter": 0, "on_typing": 0 }, "compact": { "enabled": 0, "width": "50%", "closeOnMagnifier": 1, "closeOnDocument": 0, "position": "static", "overlay": 0 }, "animations": { "pc": { "settings": { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "results" : { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "items" : "fadeInDown" }, "mob": { "settings": { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "results" : { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "items" : "voidanim" } }, "autop": { "state": "disabled", "phrase": "", "count": 10 } }
CINEMAPLEX ВИРТУАЛЬНЫЙ КИНОРЫНОК
X

Трейлер

СЕРГЕЙ СЕМЕНОВ: «СУБСИДИИ ПО НАШЕМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ ДОЛЖНЫ БЫТЬ БЕЗВОЗМЕЗДНЫМИ». ЧАСТЬ 2
Дьяков Александр 16.03.2017 / 13:02 0

Представляем вашем вниманию продолжение интервью с Сергеем Анатольевичем Семеновым, генеральным директором юридической фирмы «ФТМ Энтертейнмент», юридическим советником Ассоциации продюсеров кино и телевидения и Гильдии продюсеров России.   

Постоянное изменение «правил игры» со стороны государства опасно для рынка? Например, ведется дискуссия, каким образом выделять финансирование для компаний-производителей по линии Фонда кино.

Стабильность экономических отношений, конечно, подрывается. Жизнь — это текущий момент, и если изменения основаны на объективной необходимости что-то изменить, то они оправданы, потому что в противном случае образуется болото. К сожалению, многие инициативы, которые реализует Фонд кино, идут не от хорошей жизни, а потому что какой-то проверяющий в контролирующих органах, который мало что понимает в специфике кинопроизводства, вдруг дает этой организации руководящее указание. У нас в государстве сложилась структура таких отношений, что никто не может возразить, например, счетной палате или прокуратуре. Тут как бы кого не обидеть...

Мы с нашими юристами анализировали последнюю форму договора на государственное финансирование, которую требует для заключения Фонд. Во-первых, любой договор — это соглашение сторон, и вводить жесткую форму юридически — нонсенс. Но они не хотят об этом слышать. Например, там есть положение о том, что на продюсера налагаются огромные штрафы, чуть ли не 100% от полученной суммы, если продюсер не обеспечит выход фильма в прокат в определённый срок. Я на одном из заседаний так и сказал: «Это нонсенс!». Потому что здесь налагается штраф, то есть материальная ответственность за действия, которые не зависят от продюсера, потому что в прокат фильм выпускает дистрибьютор — третье лицо, которое не является стороной данного договора.

На Западе, например, любые договоры на финансирование подписываются вместе с дистрибьютором, который инвестирует деньги в производственный бюджет под будущие права, предпродажи. У нас такого нет, и возникает вопрос, за что штрафовать продюсера, если, предположим, дистрибьютор не смог, кинотеатры не захотели, или так сложилась ситуация, что Министерство культуры дату старта перенесло. Кстати, здесь возникает интересный вопрос об имущественной ответственности при решении Министерства культуры перенести выход в прокат, потому что, если есть убытки, то министерство должно задуматься, а кто в результате их регулирующих действий будет нести убытки.

Видимо, поэтому министерство первоначально советует продюсерам подвинуться с выходом фильма туда или сюда — это как-то срабатывает из-за боязни конфликта с регулирующим органом. Когда ответственность возлагается за невиновные действия, то это очень нехорошая практика. У нас предприниматель, конечно, несет ответственность и за невиновные действия — есть такое в гражданском законодательстве, но это общий подход. Если ты предприниматель, то у тебя возникают риски, и ты идешь на это сознательно, потому что это предпринимательская деятельность. Но здесь даже не виновные или невиновные, а возникает ответственность за действия третьих лиц.

Фонд кино аргументирует подобные положения необходимостью неких гарантий добропорядочности лиц, получающих такую поддержку: мол, есть ответственные члены Ассоциации, которые выполняют свои обязательства по производству, но деньги выделяются и другим организациям, которые, возможно, получат деньги на съемки, но в итоге кино не снимут, и в прокат оно не выйдет.

Именно для этого действует экспертный совет Фонда кино — оценивает проекты и заявки их создателей.

Теоретически это очень сложная процедура, и нет никаких гарантий, потому что киноиндустрия — это отрасль высокого риска. Известно, что в Голливуде иногда снимают фильм, вкладывают несколько десятков или даже сотен миллионов, а потом, по достижении определенного результата, принимают решение не выпускать кино в прокат. Дистрибуция и маркетинг — это также очень большие затраты, не меньшие, чем производство. И вот когда продюсеры понимают, что нет шансов окупить фильм в театральном прокате, то возникает вопрос, что с ним делать дальше?

В Голливуде с частными инвестициями ситуация более прозрачна, а у нас продюсер должен обязательно выпустить фильм с государственной поддержкой в прокат. Вот только в данном случае речь идет уже не столько о поддержке, сколько о государственной нагрузке. С моей точки зрения, государственная поддержка — это поддержка отрасли, как и написано в законе. Это поддержка в создании новых рабочих мест, предприятий, это поддержание на определенном уровне профессий — производственных и творческих. У нас же сейчас государственная поддержка свелась к тому, что нужно создать правильные фильмы и обязательно выпустить их в прокат.

Я не говорю, что нужно государственные деньги тратить, а потом в прокат не выпускать, но нужно учитывать специфику отрасли. Нельзя предусматривать ответственность за какие-то случаи, которые могут случиться вне зоны ответственности получателя субсидий. Конечно, и Фонд кино, и Министерство культуры понимают, что лучше сначала переусердствовать, а потом где-то на дальнем берегу договориться. То же происходит с возвратностью. В прошлом году средства выдавались на безвозвратной основе. Теперь же я слышал выступления представителей Фонда, что они планируют расширить возвратную сферу, потому что с их точки зрения она эффективная: эти средства потом пойдут на дополнительное финансирование и будут реинвестированы. Логика в этих словах, безусловно, есть.

Но если государственная поддержка кинематографии, оказываемая через Фонд, своим источником имеет государственный бюджет, то каким образом бюджетные средства превращаются в коммерческие? В случае с бюджетными средствами по закону ты не можешь брать проценты и ставить вопрос о возврате, потому что бюджетные деньги — это субсидии. Субсидии по нашему законодательству являются безвозмездными. Кстати, отсюда и казначейское сопровождение получаемых от Фонда и Министерства средств государственной поддержки. Но если берут проценты, назначают штрафы, то какие же это бюджетные деньги?

Как показывает юридическая практика, в решение данного вопроса никто не хочет вмешиваться, потому что связываться с казначейством и с министерством финансов — себе дороже. Сразу придет налоговая проверка, и вас поставят на место, если попробуете апеллировать к каким-то пунктам постановления. Я надеюсь, что эта конкретная проблема будет решена после вмешательства премьер-министра. Как будет решена? — Посмотрим. В прошлый раз это было постановление правительства, которое зафиксировало изъятие на один год.

В кулуарах появилась информация, что в 2017 году снова изменится порядок распределения выделяемых Фондом кино средств — компании-лидеры будут получать деньги не под конкретный проект, а под пакет проектов, который утвердит Попечительский совет.

Я тоже об этом слышал, но никаких решений по этому вопросу не знаю, документов не видел, так что мне трудно рассуждать об этом. Я понимаю, что продюсерам с производственной точки зрения, конечно, такой формат субсидирования выгоднее. Если по каждому фильму требуется подготовить соответствующую документацию и проработать ее к определенному сроку, то это не всегда получается.

Возможное увеличение стоимости прокатных удостоверений до 5 миллионов рублей, чтобы «расчистить место в прокате от посредственных зарубежных фильмов для отечественных релизов», вызвало бурную реакцию в индустриальном сообществе. Ассоциация продюсеров озвучит официальную позицию по данному вопросу?

Этот вопрос на официальном уровне поставила именно Ассоциация продюсеров. В письме, которое было отправлено президенту в ноябре прошлого года, как раз одна из 10 мер звучала именно так: сделать более высокий уровень входа фильмов на рынок, чтобы фильмы категории «B» не конкурировали с российскими проектами.

У руководства Ассоциации продюсеров, которую возглавляет Сергей Сельянов, и Гильдии, которую возглавляет Ренат Давлетьяров, есть глубокое убеждение, что нет никакого смысла бороться с блокбастерами. У нас весь объем государственной поддержки стоит одного большого блокбастера! Бесполезно соперничать с системой звезд международного масштаба — это многомиллиардные затраты, экономика, идеология, реклама и так далее. Но можно расчистить пространство для фильмов, которые даются в нагрузку к блокбастерам и не дают российскому кино находить свое место, особенно вне мультиплексов, на площадках с одним или двумя залах.

Руководители гильдии и ассоциации считают, что эта мера позволит создать определенные преференции российскому жанровому кино, которое сможет вытеснить из залов «пакетные» релизы. Правда, я знаю мнение некоторых менеджеров западных компаний: для них эта ситуация не то чтобы неприемлема по деньгам (для дорогих проектов в мировом масштабе 5 млн рублей не составят каких-либо проблем), но они задают резонный вопрос: «Почему мы должны это делать?». Это исключительно запретительная мера.

Я знаю, что прошли консультации продюсеров с тремя министерствами. Все они — и Министерство связи, и Министерство экономического развития, и Министерство культуры — поддерживают эту меру. Владимир Ростиславович уже много лет предлагает разнообразные идеи по поддержке отечественного кинопроизводства — квоты, НДС, сборы с билетов и так далее. Для Министерства культуры такая позиция — совершенно естественная в повестке дня, поскольку она отвечает проводимой государственной политике. И когда продюсеры предложили идею затруднить выход плохому кино на рынок, то это совпало с внутренним убеждением министерства.

Правда, со стороны Министерства экономического развития возник вопрос, потому что в оригинальном предложении продюсеров было наложить обязательства увеличения стоимости ПУ только на зарубежные фильмы, а точнее на дистрибьюторов, которые осуществляют прокат таких фильмов…

Такие меры запрещает ВТО, а Россия является членом этой организации…

Здесь и ситуация с ВТО, хотя прямого запрета нет. При ВТО существует суд ВТО. Захотят ли власти какой-то страны, предположим США, потому что у них самая сильная киноиндустрия, использовать юридические инструменты ВТО или не захотят? Основание для обращения есть, и никто не может просчитать, каким будет судебный вердикт. По этой причине Минэкономразвития и Министерством культуры было высказано предложение, что стоимость ПУ повысится для всех фильмов, а потом для российских проектов эта сумма будет возмещаться в быстрые сроки, например, в виде субсидий на прокат.

Правда, это решение тоже выглядит не очень здраво, потому что даже если российские дистрибьюторы прокатывают отечественный фильм, то изъять из своего оборота 5 миллионов рублей с надеждой, что ты потом от Фонда кино что-то получишь — это ущербная позиция с экономической точки зрения. А если допустить явное неравенство условий ведения бизнеса, то это будет уже дискриминация.

В положениях ВТО есть интересная статья о том, что государство может вводить преференции для национальных фильмов с точки зрения квот — на основании годовых показателей, и там есть определенный процент, ниже которого нельзя опускаться. Но по дистрибуции никаких ограничений нет — это ноу-хау российского производства. Здесь есть второй аспект. Все конвенции, в которых участвует РФ, построены на том принципе, что для иностранного правообладателя предоставляется национальный режим, то есть предполагается отсутствие дискриминации. И как это будет соотноситься, никто сказать не может.

Я хорошо понимаю цели продюсеров, которые представляют эти идеи на рассмотрение правительства и президента. Но как юрист я также понимаю, что здесь могут возникнуть определенные проблемы, которые будут обсуждаться. Пока никаких документов по этому вопросу не принято. Полагаю, что идет обсуждение в администрации президента, министерство будет предпринимать некоторые шаги в этом направлении. Здесь встает еще один вопрос: поддержит ли отечественное индустриальное сообщество в целом такое предложение?

Понятно, кто выиграет от принятия такого постановления, но едва ли не десяток независимых компаний будет вынужден уйти из этого бизнеса.

В этом и состоит цель — ограничить количество посредственных фильмов в театральном прокате. Сегмент артхауса станет исключением, поскольку количество экранов, которые занимают такие фильмы, не подпадает под те предложения, которые озвучили российские продюсеры.

А ведь еще есть направление арт-мейнстрим, и кто будет определять, какой фильм можно отнести к искусству, и что его можно показать на большом экране без необходимости заплатить 5 миллионов? Возможности для коррупции — максимальные.  

Никто не будет определять — будут ориентироваться на количественные показатели — не 100, так 200 экранов. Такое решение приведет к тому, что эти фильмы будут распространяться, но будут ограничиваться определенным количеством экранов. Сейчас обсуждается предложение о 100 экранах. Я не знаю, достаточно или недостаточно это с точки зрения бизнеса. Это не совсем юридический вопрос.

Исходя из опыта моей работы, я знаю, что российские продюсеры крайне недовольны ситуацией, когда фильм, в который они вложили душу, сердце и деньги (часто государственные), просто не находит себе места в прокате. При этом задача, каким образом нам поднять долю российского кино в прокате, стоит все так же остро — государству цифра в 18,4%, что чуть выше показателей 2015-го, недостаточна.

Мне кажется, что просто желать долю отечественного кино в 25 или 50% — это очень узкий поход. Нельзя забывать, что российское кинопроизводство является частью мировой киносферы. На другом конце света — огромная индустрия, крупнейшие студии-мейджоры и еще несколько тысяч независимых производителей, которые объединены в свою ассоциацию. Конечно, нужно создавать все условия, чтобы национальная киноиндустрия процветала, но подходить к оценке ситуации следует реально. Вот только слишком высоко у нас в государстве ценится роль кинематографа, начиная с Ленина.

Правда, даже с решением проблемы доступа российского контента в кинотеатрах возникает другой интересный и важный вопрос — привлекательности фильма для публики. Нельзя подкорректировать аудиторию так, чтобы идея заработала. По этой причине я очень скептически отношусь ко всем мерам государственного регулирования: да, я ратую за то, чтобы российское кино было и процветало, но пойдут ли российские зрители на фильмы, которым будут созданы преференции? Иногда приходится слышать: куда они денутся, если на выходных будет достойно представлен российский фильм! Такой ответ — очень спорный, никто подобных исследований не проводил, а хотелось бы посмотреть серьезное исследование по данной теме.

Прежде чем вводить меры по ограничению, необходимо просчитать возможные последствия. Я знаю мнения некоторых профессионалов, в том числе и дистрибьюторов, которые полагают, что все эти меры приведут к тому, что последует резкое снижение посещаемости кинотеатров. Еще больше потребителей уйдет в интернет, тем более что легальные сервисы продолжают развиваться. Наверняка будет потеряна определенная аудитория. И вот когда соответствующее ведомство будет отчитываться перед правительством, что в результате принятых мер последовало снижение общего количества посещений кинотеатров, то это будет означать не просто бизнес, а культурно-идеологический провал.

Если принимать решения, только исходя из того, что какой-то большой человек в политике или в государственном аппарате решил, что это будет хорошо, не имея на то никаких обоснований, то результат будет плачевным.

К чести подавляющего большинства российских продюсеров следует сказать, что они взвешенно подходят к введению ограничений в кинобизнесе, поскольку понимают, что это может отразиться негативно. Но, видимо, какой-то момент настал, была превышена критическая масса. Здесь есть еще один интересный вопрос. Многие рассматривают меру с увеличением стоимости ПУ как меру, которая заменит убийственный для индустрии вопрос квотирования.

Допустим, уйдут из проката «плохие» зарубежные фильмы класса «B», но потенциально их место смогут занять еще более удручающие российские фильмы класса «C». А просмотр одного такого фильма может привести к тому, что в следующий раз зритель не придет на хорошее российское кино, потому что нет доверия к качеству продукта.

В данном случае никто культурную составляющую не просчитывал. Идея заменить не самые качественные американские фильмы не самыми качественными своими — с точки зрения политиков здесь смысл есть, потому что это будет приносить отечественному производителю деньги, да и с точки зрения поддержания отрасли. Но если ставить вопрос, к чему это приведет в общекультурном аспекте, то здесь ответ даст только реализация на практике.

Кстати, я не согласен, что после просмотра плохого российского фильма хороший затем потеряет зрителя. По аналогии зрители смотрят достаточно большое количество плохих американских фильмов, но доверие к ним не теряется. То ли американское кино уже находится вне всяких подозрений и априори является классным, а российское кино, напротив, оказывается в другой оценочной категории… Может быть, такой эффект и есть, но я не уверен, и эту тему лучше исследовать.

Может так оказаться, что для индустрии в целом будет хорошо, если какие-то компании, которые берут для проката маленькие фильмы, покинут этот бизнес, и останутся только крупные игроки. У нас же в сегменте ритейла выживают только крупные компании. Почему в кино не может такого быть?

У нас настало время индустриального диалога. Например, продюсера и дистрибьютора, потому что в отношениях между ними есть масса проблем. Между дистрибьютором и кинотеатром — проблема разделения доходов. Соотношение 50/50, которое является аксиомой, не совсем соответствует международной традиции. Эта пропорция колеблется в зависимости от времени показа: если идет первая неделя проката, то это один процент, вторая неделя — другой процент. Бизнес должен развиваться, а регулирование его проблем государством, к сожалению, ставит преграды на таком развитии и уводит в сторону от естественного развития бизнеса, и от саморегулирования, которое доказало во всем мире свою жизненность.

Вы сотрудничаете с Киноальянсом в обсуждении каких-либо индустриальных вопросов, обсуждаете законодательные акты?

Мы находимся в рабочей связи с руководством Киноальянса и общаемся на уровне администрации, но их позиция, к сожалению, нам не очень слышна. Хотелось бы видеть более активную позицию по тем вопросам, где мы не расходимся. Не скажу, что мы каждый день согласовываем свои точки зрения по каким-то проблемам, но в основном мы союзники.

Решение каких задач Вы считаете наиболее важным для своей юридической практики, связанной с киноиндустрией, в 2017 году?

Для себя — это совершенствование законодательства, потому что, к сожалению, мы 90% своих сил тратим не на совершенствование законодательства, а на разъяснение всяких инициатив, которые контрпродуктивны. Если бы любовь к кино не была такой сильной, мягко говоря, не было бы вредных для отрасли инициатив, как то же проект МКС.

Прокатное удостоверение — еще одна непонятная ворона. Наверно, его смысл — отрегулировать, как бы чего не вышло. Вмешательство государства с этой точки зрения противоестественно, на мой взгляд. Но моя позиция абсолютно не соответствует тем мнениям, которые доминируют во власти, в администрациях и департаментах: всё надо регулировать, иначе все распадется в нашем государстве. Пока будет такая идеология, ПУ будет существовать, и оно все время будет приобретать дополнительные функции. Нам требуется грамотное развитие законодательства.

Другая важная задача — способствовать развитию бизнеса или как минимум — непринятие тех инициатив и законопроектов, которые мешают развитию бизнеса. Но это очень сложный вопрос: где найти грань, что мешает, а что не мешает. Главное, чтобы профессиональные ассоциации, не только Ассоциация продюсеров, Гильдия и Киноальянс, но и другие организации имели возможность высказывать свою позицию по отношению к тем инициативам, которые предлагают депутаты, правительство и органы исполнительной власти. У людей, которые инициируют разнообразные предложения, к сожалению, нет четкого осознания того, что сначала надо посоветоваться с индустрией. Если этот вопрос будет решен, то все остальные вопросы уже оказываются вторичны.

В ТЕМУ

СЕРГЕЙ СЕМЕНОВ: «ЛЮБОЕ ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ КОРРУПЦИОННО В ПРИНЦИПЕ». ЧАСТЬ 1

КОММЕНТАРИИ »


× 1 = шесть