Поиск
Точное совпадение
Поиск (только) в заголовке
Поиск в контенте
Search in comments
Search in excerpt
Поиск в контенте
Search in pages
Search in groups
Search in users
Search in forums
Filter by Custom Post Type
Искать в категориях
{ "homeurl": "http://cinemaplex.ru/", "resultstype": "vertical", "resultsposition": "hover", "itemscount": 4, "imagewidth": 70, "imageheight": 70, "resultitemheight": "auto", "showauthor": 0, "showdate": 0, "showdescription": 1, "charcount": 3, "noresultstext": "Нет ничего!", "didyoumeantext": "Возможно:", "defaultImage": "http://cinemaplex.ru/wp-content/plugins/ajax-search-pro/img/default.jpg", "highlight": 1, "highlightwholewords": 1, "openToBlank": 1, "scrollToResults": 0, "resultareaclickable": 1, "autocomplete": { "enabled": 1, "googleOnly": 0, "lang": "ru" }, "triggerontype": 1, "triggeronclick": 0, "triggeronreturn": 0, "triggerOnFacetChange": 0, "overridewpdefault": 1, "redirectonclick": 0, "redirectClickTo": "results_page", "redirect_on_enter": 0, "redirectEnterTo": "results_page", "redirect_url": "?s={phrase}", "more_redirect_url": "?s={phrase}", "settingsimagepos": "left", "settingsVisible": 0, "hresulthidedesc": "0", "prescontainerheight": "400px", "pshowsubtitle": "0", "pshowdesc": "1", "closeOnDocClick": 1, "iifNoImage": "description", "iiRows": 2, "iiGutter": 5, "iitemsWidth": 200, "iitemsHeight": 200, "iishowOverlay": 1, "iiblurOverlay": 1, "iihideContent": 1, "loaderLocation": "auto", "analytics": 0, "analyticsString": "", "aapl": { "on_click": 0, "on_magnifier": 0, "on_enter": 0, "on_typing": 0 }, "compact": { "enabled": 0, "width": "50%", "closeOnMagnifier": 1, "closeOnDocument": 0, "position": "static", "overlay": 0 }, "animations": { "pc": { "settings": { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "results" : { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "items" : "fadeInDown" }, "mob": { "settings": { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "results" : { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "items" : "voidanim" } }, "autop": { "state": "disabled", "phrase": "", "count": 10 } }
CINEMAPLEX ВИРТУАЛЬНЫЙ КИНОРЫНОК
X

Трейлер

АЛЕКСЕЙ КАРЕЛОВ И АНДРЕЙ КРИЧЕВСКИЙ (РАО): «МЫ НЕ ТРЕБУЕМ ОТ КИНОТЕАТРОВ 3%»
cinemaplex 17.02.2018 / 14:13 3

РАОСогласно третьему пункту статьи 1263 Гражданского Кодекса РФ, «При публичном исполнении либо сообщении в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, аудиовизуального произведения авторы музыкального произведения (с текстом или без текста), использованного в аудиовизуальном произведении, сохраняют право на вознаграждение за указанные виды использования их музыкального произведения».

Как известно, защитой прав этих авторов занимается Российское Авторское Общество (РАО), пережившее в последние два года крупнейший скандал, уголовное наказание бывшего руководителя РАО и существенную реорганизацию.

Сегодня у руля РАО стоят, как принято говорить, «молодые технократы» — люди, открытые к коммуникациям, призванные навести порядок в организации и выплатить авторам долги, созданные предыдущим руководством. В конце ноября прошлого года, после Внеочередной конференции новый гендиректор РАО Максим Дмитриев дал интервью «Коммерсанту» и «РИА Новости», где рассказал о реформировании, о доходах и сборах, судебных разбирательствах и вообще о деятельности Российского Авторского Общества.

Издание CINEMAPLEX попросило руководство РАО об интервью с целью освещения тем, которые интересуют наших читателей, являющихся плательщиками в РАО. Для кинотеатров платежи в организацию, которая занимается коллективным управлением правами авторов на бездоговорной основе, являются существенным обременением, и отношения сторон нельзя назвать безоблачными.

Побеседовать с корреспондентом CINEMAPLEX согласились Алексей Карелов, исполнительный директор РАО и Андрей Кричевский, председатель Совета директоров РАО.

***

Алексей Карелов, исполнительный директор РАО

Алексей Карелов, исполнительный директор РАО

Пожалуйста, прокомментируйте изменения, которые произошли в этом году. Как они проявятся во взаимоотношениях кинотеатров и РАО (порядок взаимодействия, договоры и обсуждение условий и пр.)?

А. Карелов: В этом году в РАО произошло множество организационных и операционных изменений. В частности, была проведена модернизация системы сборов авторского вознаграждения. Ранее его собирали штатные сотрудники РАО — инспекторы, получавшие зарплату и незначительный процент от сбора. Теперь работают агенты на аутсорсинге. Они получают процент от собранного вознаграждения и напрямую заинтересованы в конечном результате: чем больше договоров с пользователями заключили, тем выше их заработок.

Помимо этого, мы провели техническую модернизацию РАО. Если ранее организация работала исключительно в ручном режиме — все процессы выполнялись без использования современных решений, то сегодня мы автоматизировали все ключевые операционные процессы. Мы минимизировали «человеческий фактор» в процессах сбора, распределения и начисления вознаграждения.

Также мы изменили форму взаимодействия с физическими лицами — все физлица, с которыми мы работаем, курируются специальными профильными юридическими лицами, то есть фактически мы теперь сотрудничаем только с юрлицами (ИП, либо ООО, ЗАО и т.д.).

Большую роль в выстраивании взаимоотношений с кинотеатрами сыграло введение в 2010 году единой федеральной автоматизированной информационной системы сведений о показах фильмов в кинозалах (ЕАИС). Собственно, с этого момента начал формироваться системный подход. До внедрения ЕАИС кинотеатры могли скрывать свои реальные доходы от продажи билетов и, используя ставку 3%, показывали реальную величину сбора каким угодно образом. Сегодня же, когда есть единая система, мы полностью видим весь расклад получения доходов, поэтому в первую очередь сосредоточены на процессе управления ставкой вознаграждения.

Общая ставка нами была снижена с 3% до 1,2%, при этом в зависимости от параметров кинотеатров — величины залов, сборов и т.д. — может применяться пониженная ставка.

То есть здесь речь идет о применении схемы с дифференцированной ставкой. Например, самая низкая ставка 0,5%, применяется при демонстрации научно-популярных и документальных фильмов формата IMAX и в течение первого года деятельности для вновь открывшихся кинотеатров.

Ставка 0,8% — для кинотеатров, в репертуаре которых доля кинофильмов детского репертуара составляет более 35%; для кинотеатров, расположенных в населенных пунктах с численностью населения менее 100 тыс. человек, а также в течение первого года деятельности кинотеатров после переоборудования и второго года работы для вновь открывшихся.

Ставка 0% применяется при демонстрации фильмов в детских оздоровительных и спортивных лагерях, а также для благотворительных киносеансов.

При этом следует отметить, что в России существует и постоянно открывается большое количество маленьких региональных кинотеатров, которые на сегодняшний момент вообще не выплачивают вознаграждение. И в этом случае перед нами стоит, в первую очередь, задача наладить с ними взаимодействие и уже на следующем этапе выработать эффективные формы управления.

Есть ли у вас стратегия работы с кинотеатрами, которые на настоящий момент не сотрудничают с РАО?

А. Карелов: Да, безусловно. Сегодня мы, в частности, сосредоточены на создании спецпроектов совместно с мелкими кинотеатрами. Их представители намерены в ближайшем будущем создать профильную ассоциацию, и мы хотели бы им помочь, предоставив специальные условия. У небольших игроков нет тех средств, которые бы они могли предложить прокатчикам, выходя на рынок кинопоказа. Им довольно тяжело работать в силу того, что крупные федеральные сети их подавляют. Поэтому мы поддерживаем их решение создать ассоциацию и уверены, что развитие форм малых кинотеатров — это один из залогов здорового развития в данной сфере в том числе. Ведь зачастую маленькие кинотеатры присутствуют там, куда большим сетям заходить просто неинтересно.

Также мы сейчас в разрезе данной идеи пытаемся выработать новый единый подход, единую систему по сбору вознаграждения с небольших кинотеатров. Мы убеждены, что данная система должна быть максимально лояльной, чтобы небольшим кинотеатрам было комфортнее себя чувствовать на рынке, в частности, мы рассматриваем возможность предоставления им льготного периода до двух лет. Нам очень важно найти с ними точки соприкосновения, чтобы вывести взаимоотношения небольших кинотеатров с правообладателями в правовое поле.

К сожалению, сейчас это не так. Правообладатели не получают фактически никакого вознаграждения от таких маленьких организаций.

Уточните, пожалуйста, здесь вы имеете в виду кинотеатры, модернизированные по программе Фонда кино, или просто в целом какие-то небольшие региональные?

А. Карелов: Речь идет о небольших кинотеатрах. Для кинотеатров, входящих в реализуемую федеральную программу развития российского кинопоказа, направленную на создание культурно-образовательных центров в регионах России, у нас установлена пониженная ставка 0,8%, как и для тех кинотеатров, которые открываются после переоборудования.

Не накладно ли вам судиться с кинотеатрами?

А. Карелов: Дело не в том, насколько существенны для РАО судебные издержки. Это наше обязательство — защита интересов правообладателей. И в этом отношении мы не рассматриваем коммерческую сторону вопроса. Здесь необходимо получить вознаграждение от максимального количества пользователей, которые используют объекты авторского права.

Поскольку в любом случае нам необходимо произвести процесс взыскания вне зависимости от его рентабельности для нас — мы выделяем средства из комиссии РАО на эти цели. Данные средства идут на покрытие расходов агента, в частности его проезда, судебной пошлины и пр.

Но еще раз подчеркну: для нас принципиально выполнить возложенные на РАО обязательства, а именно — защитить интересы правообладателя.

Сколько сейчас судебных дел находятся на рассмотрении?

А. Карелов: На сегодня выявлено около 200 кинотеатров не имеющих договоров с РАО. Самым крупным — их чуть более 70 — направлены претензии. Сейчас в суды направлено уже 15 исков, остальные пока на стадии переговоров. От общего количества судебных дел — это где-то 0,5%.

Исходя из практики, мы выигрываем порядка 90% дел. И тут важно отметить, что 90% — это общий объем всех выигранных судебных процессов, в том числе сюда входят дела, связанные с взысканием дебиторской задолженности.

Процедуру взыскания дебиторской задолженности можно отнести к одним из самых простых дел: есть договор, есть невыплата вознаграждения и, собственно говоря, здесь никаких оснований для отказа у суда быть не может.

Проигрыши есть по ряду судов, где речь идет о взыскании компенсации: имеется в виду, что уже было право использования, но за него выплаты не произошли, по суду, по ГК у нас есть право требовать компенсацию. То есть мы собираем не само вознаграждение, а компенсируем то, что это право было нарушено.

На всякий случай поясню: суды по невыплате вознаграждения — это суды в отношении пользователей, у которых есть договор, но нет выплат по нему. А суды по компенсации — это суды по бездоговорному использованию.

Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию, в которую попадают многие кинотеатры сейчас: если ранее у них не было договоров с РАО, но в конечном итоге, они решили его подписать, агенты им назначают штраф в размере 3% от сборов за то время, когда договора не было. 

А. Карелов: Имеет место недопонимание текущих процессов. Агенты выставляют претензии, где расчет сумм идет по ставке, предусмотренной Постановлением Правительства РФ №218 — т.е. 3% от валового сбора. Но уже в процессе досудебного урегулирования и переговоров мы предлагает заключить договор и выплатить авторское вознаграждение по ставке 1,2% — т.е. по ставке РАО.

Может ли это быть произволом на местах? И куда обращаться в спорных ситуациях?

А. Карелов: Повторюсь — это могло быть до 2017 года. За год мы в РАО провели огромную работу по оздоровлению кадров, в том числе полностью реорганизовали региональную сеть, потому что у нас была информация, что не все агенты работали добросовестно, некоторые могли позволить себе присвоить вознаграждение, одновременно покрывая пользователя. На сегодня такая ситуация невозможна.

Мы ввели новую схему работы. Теперь региональная сеть функционирует по агентскому принципу, то есть каждый агент работает исключительно за процент от собранного вознаграждения — фиксированных выплат нет. Помимо этого, мы не закрепляем за каждым агентом какой-то конкретный район, наоборот — создаем здоровую конкуренцию. Таким образом, на каждом участке работают несколько агентов. Соответственно, если придет агент, пользователя которого кто-то «крышует», то сразу выяснится, что он не платит вознаграждение, а отдает средства кому-то.

Безусловно, даже в работе по агентскому принципу присутствует человеческий фактор. И, возможно, могли быть допущены какие-то некорректные формулировки. Если у кого-то из кинотеатров есть какие-либо сомнения в правомерности требований, обращенных к ним региональным представителем — они могут обратиться за уточнениями в центральный офис РАО.

Более того, мы будем благодарны кинотеатрам, если они будут проявлять инициативу в этом вопросе, дабы избежать ошибок или недопониманий.

По опубликованным РАО данным, РАО и ВОИС увеличили сборы вознаграждения в 2017 году. За счет чего этого удалось достичь?

А. Карелов: Прежде всего, РАО провело всестороннюю, в том числе техническую, модернизацию Общества, и, как я говорил выше, реформировало систему собирающей сети.

Во многом увеличения сборов удалось достичь за счет трансформации собирающих сетей и кооперации усилий агентов РАО и ВОИС. Агенты, которые работают на РАО, теперь собирают вознаграждение также и для ВОИС, управляющей смежными правами. Благодаря объединению некоторых рабочих процессов, в том числе таких как сбор авторского вознаграждения, мы смогли повысить эффективность работы.

То есть фактически нами была оптимизирована система. Там, где не было договоров у РАО, но были у ВОИС — подтянулись мы, и наоборот. За счет этого произошел скачок роста. То есть, те пользователи, которых не было у ВОИС, появились, и, соответственно, дали прирост доходов.

Также был поднят вопрос о так называемых «мертвых» пользователях — пользователях, с которыми ранее по каким-то причинам РАО не сотрудничало.

В частности, произошло увеличение сборов по филармониям, с которыми у прежнего руководства РАО был серьезный конфликт. Для разрешения этой ситуации мы встретились с генеральным директором Московской государственной академической филармонии Алексеем Алексеевичем Шалашовым, при поддержке и непосредственном участии которого РАО было заключено соглашение со всем филармоническим сообществом и обоюдно принята новая форма договора. Это один из примеров взаимовыгодного сотрудничества — за счет валового сбора для каждой отдельной филармонии платежи уменьшились, а объем собираемого вознаграждения в пользу правообладателей у нас вырос.

Как вы строите работу с зарубежными правообладателями? Как происходит возврат иностранным композиторам авторского вознаграждения, взимаемого с наших кинотеатров.

А. Карелов: Прежде всего стоит уточнить термин — не возврат, а выплата. РАО входит в систему CISAC (Международная конфедерация обществ авторов и композиторов). С зарубежными обществами у нас заключены договоры о взаимном представительстве. Соответственно, они выплачивают нам вознаграждение, а мы — им. Но следует подчеркнуть, что в ряде случаев многие иностранные правообладатели имеют здесь свои представительства — в частности музыкальные издательства Warner, Universal, Sony ATV и другие. Они получают издательскую долю авторского вознаграждения напрямую из РАО.

Безусловно, есть так называемые произведения с недоступным правообладателем. Отмечу, что такие случаи встречаются довольно редко.

6 августа 2014 года прекратил работу Высший Арбитражный Суд РФ, влившись в состав обновленного Верховного суда РФ. Прощальным подарком ВАС РФ было постановление в пользу отказа от бездоговорной системы сборов в пользу авторов. РАО принимает во внимание это постановление?

Андрей Кричевский, председатель Совета директоров РАО

Андрей Кричевский, председатель Совета директоров РАО

А. Кричевский: Такого постановления, конечно же, не было, в противном случае Высший Арбитражный суд отменил бы действие ряда статей Гражданского Кодекса, чего он естественно сделать не может. Если бы мы нарушали решения Пленумов, у нас бы были проблемы в судах, но у нас их нет (улыбается).

Тем не менее Пленум Высшего Арбитражного суда от 18 июля 2014 года, напоследок выдал несколько очень интересных вещей. В частности, о представлении ОКУПАми в суде интересов правообладателей, с которыми у нас нет договоров. И к нам, как к обществу по коллективному управлению правами, были предъявлены дополнительные требования: мы должны были указать контакты таких правообладателей и уведомить об их существующих правоотношениях вообще с кем бы то ни было — на случай если суд захочет уведомить их о судебном процессе.

В результате мы были поставлены в очень непростую ситуацию с зарубежными правообладателями, потому что система права, например, в Америке отличается от нашей, и у них все оформлено иначе. Скажем, у нас есть договор с Universal — здесь проблем нет. Однако возникает резонный вопрос, как российская дочка этого мейджора получила свои права? Скорее всего, по некому лицензионному договору, заключенному по англо-саксонской правовой системе.

Ключевая проблема состоит в том, как мейджор получил эти права, потому что чаще всего мейджор состоит из огромного количества студий. Из истории создания мейджоров мы помним: они компилировались из большого количества маленьких студий, которые поглощались, а дальше уже каждая из этих студий заключала договоры с правообладателями. Каким образом оформлены отношения у Sony ATV с какой-нибудь небольшой дочерней компанией? Это фактически риторический вопрос. Документального подтверждения у нас нет, и получить эти бумаги мы можем с большим трудом.

Пленум не надо воспринимать как некое изменение в представлении интересов в целом во взаимоотношениях с пользователями. В этом плане ничего не поменялось, Гражданский кодекс работает — все хорошо. Я проверял (улыбается). А вот в суде да, есть некоторые нюансы, которые, конечно, повлекли изменения практики.

А. Карелов: В целом, судебная практика сейчас сложилась таким образом, что суды в большинстве случаев не уведомляют правообладателей о процессе и взыскивают денежные средства в пользу ОКУП, которые вправе получать присуждённые суммы и распределять их на основании госаккредитации и прямых договоров с правообладателями.

Вступление России в ВТО в июле 2012 года повлекло за собой ряд последствий, которые удалось отсрочить (в апреле 2014 года Минэкономразвития воспользовалось двойственной ситуацией в соглашениях России и ВТО. Большинство обязательств по ВТО вступает в силу в течение 5 лет после ратификации протокола о присоединении в июле 2012. Отмену бездоговорного управления тоже привязали к этим срокам). Как обстоят дела сейчас, можно ли подробнее обсудить этот момент.

А. Кричевский: История с ВТО существует, такое обязательство было принято. Не стану касаться вопроса, почему это произошло. Никто из российских правообладателей о намерении со стороны РФ принять такое обязательство не знал. Оно каким-то образом возникло в результате деятельности рабочей группы и было преподнесено правообладателям как данность.

Большинство правообладателей еще год назад категорически требовало сохранить государственную аккредитацию. А большинство пользователей не просто категорически, а, так сказать, с ножом у горла требовали сохранения этой аккредитации. Если взять, к примеру, телевизионщиков, то они готовы применять любые виды «тяжелого вооружения» для того, чтобы сохранить институт аккредитации. С уверенностью могу констатировать, что вся история с ВТО ни российским правообладателям, ни пользователям не была нужна. Вероятнее всего именно поэтому она до сих пор не реализована.

Однако, так получилось, что все обернулось — «как в воду глядели»: развитие общества и технологий привело к тому, что коллективное управление правами начало себя изживать. Как и любой вид посредничества. Мы сейчас это наблюдаем во всех отраслях. Сегодня мы становимся свидетелями формирования так называемой платформенной экономики. И сфера ИС не исключение.

Платформенная экономика подразумевает взаимодействие сторон напрямую, посредством платформ, а это означает, что никакой посредник в виде какой-то специальной структуры не нужен. И не нужна, естественно, никакая аккредитация.

Мало-помалу мы приходим к ситуации, и это произойдет в ближайшей перспективе (сами российские общества коллективного управления уже говорят об этом), когда мы все будем готовы перейти на индивидуальное управление, то есть управление в рамках существующих договоров. Но, вероятнее всего, это будет происходить на базе специальной онлайн-платформы, где будет возможна автоматизация сделок.

Нюанс здесь заключается в том, что существуют так называемые произведения с недоступным правообладателем — «сиротские» или «орфанные». Если мы просто уйдем в индивидуальное управление и закроем глаза на то, как лицензировать подобные произведения, у нас выпадет огромный пласт музыкальной и аудиовизуальной культуры. Это будет большой бедой для потребителей. Для правообладателя это все-таки меньшая проблема. Например, телеканал захочет запустить какое-то музыкальное произведение в какой-либо программе и не сможет, потому что не сможет найти этого правообладателя и не будет общества, куда можно было бы заплатить за тех, с кем нет договоров.

Вот именно в контексте этой проблемы мы сейчас ищем новое правовое решение, которое, скорее всего, будет базироваться на некоем аналоге нотариального депозита. Это идея Анатолия Семенова, бизнес-омбудсмена по интеллектуальной собственности. Это неожиданный подход и интересное решение. Но он говорит об этом резкими формулировками, в том числе призывая к изменению модели управления теперь не правами, а рисками. На мой же взгляд, тут все проще — меняется формат исполнения обязательства. Не так давно мы с Анатолием начали научно-исследовательскую работу по данной тематике, в которой участвуют ведущие специалисты и юристы в сфере интеллектуального права. Мы рассчитываем в течение трех месяцев провести и подготовить отчет по итогам исследования. Нам бы хотелось на основе полученных данных сформировать новую модель и «выйти с ней в люди».

Что получается на выходе: существует платформа, где активные правообладатели управляют своими правами индивидуально, при этом сделки с пользователями максимально автоматизированы — осуществляются в режиме клика: выбираешь композицию для какого-то кафе, делаешь плейлист, и каждый трек автоматически будет лицензироваться. При этом существует специальный лицевой счет правообладателя, куда перечисляется сбор.

Оставшаяся часть произведений или фонограмм, правообладатель которой недоступен, коммерциализируется и, самое главное, лицензируется в формате, похожем на нотариальный депозит. Вероятнее всего, общества коллективного управления смогут занять вот эту вторую нишу, подчеркну я не говорю о том, что коллективное правление отмирает совсем — нет, я говорю о том, что оно должно будет поменять формат своей деятельности.

С фильмами все будет происходить так же, только для них эта проблема гораздо менее существенна. Рассматриваемая ситуация больше касается научной сферы и литературы. В фильмах, как правило, правообладатели известны. С музыкой чуть больше проблем, а вот в науке, литературе и фотографии — есть проблемы. Стоит отметить, что здесь мы выступаем в роли новаторов, подобная практика за рубежом пока не применяется.

Ваше мнение по поводу глобальной лицензии (так называемый налог на интернет). Считаете ли вы необходимым расширить сферу бездоговорного управления правами на цифровые каналы дистрибуции и интернет?

А. Кричевский: По прошествии полутора лет после завершения «баталий» по поводу глобальной лицензии, я все так же, как и прежде, слышу два противоположных мнения. Одни правообладатели, например, представители киноиндустрии, заявляют о необходимости разработки и реализации некоего решения, которое могло бы обязать всех пользователей Интернета платить за контент. В то же время другие правообладатели им парируют.

Как и несколько лет назад, так и сейчас основной аргумент против глобальной лицензии состоит в том, что цифровой рынок растет самостоятельно, и никакие новые инструменты не нужны. Если обращаться к цифрам, то ранее рост рынка составлял примерно 20%-30% в год. Далее рост стал менее интенсивным — спустя три года цифровая медиа-сфера не достигла тех пределов, которых можно было достичь с помощью глобальной лицензии. Знаете, как говорил один из теоретиков творчества: любая новая идея проходит тест на выживаемость. И если она выживает, значит, она того стоит. Это честно, ведь сформировавшийся уклад когда-то тоже проходил такой тест. А эта идея тест на выживание не прошла. Значит, была несвоевременна или недоработана.

Но разве, по сути, принцип глобальной лицензии не является легализацией интернет-пиратства?  

А. Кричевский: Нет. Пиратство — это что? Когда ты не платишь за использование контента, а глобальная лицензия подразумевала оплату использования контента.

Вообще, сейчас общество сегментировано: есть те, кто платит, но они платят, по сути, «и за себя, и за того парня», и есть те, кто не платит. Чтобы устранить барьеры между людьми, как раз можно использовать инструменты, подобные глобальной лицензии. Это качественное решение в рамках отдельно взятого пространства, но в условиях глобальной экономики оно, наверное, слишком простое. Необходимы более сложные механизмы, универсальные и масштабируемые на международную экономику.

В ноябре 2017 года Президентом Путиным подписаны законы, которые обяжут ОКУПы формировать наблюдательные советы и раскрывать информацию о своей деятельности. Прокомментируйте это, пожалуйста. Приступило ли РАО к подготовке выполнения этих требований? Каким образом представители индустрии кинопроката могут войти в наблюдательный совет?

Кричевский: Мы целиком поддерживаем эти законопроекты. Более того, мы и так ежегодно проводим аудиты, раскрываем информацию в тех пределах, которые необходимы на сегодня по законодательству. Сейчас готовится постановление о стандарте раскрытия информации, мы его с нетерпением ждем. Надеюсь, что в нем будет закреплено понятие «распределенных реестров» и «использование распределенных реестров для раскрытия информации».

Карелов: К введенным законопроектом положениям мы уже подготовились на последней конференции, приняв ряд важных изменений.

А. Кричевский: Да, у нас уже полностью подготовлены уставы для формирования наблюдательных советов: введено понятие наблюдательного совета и обозначен его функционал. Так, например, представители кинотеатров могут попасть в наблюдательный совет посредством выборной демократии. Наблюдательный совет в РАО выбирается, в частности, Авторским Советом.  

Расскажите, пожалуйста, об отношениях между РСП, РАО и ВОИС.

А. Кричевский: На сегодняшний день мы строим взаимоотношения между ОКУПами по принципу «зонтичной модели». Ее суть заключается в том, что в каждой функциональной сфере мы выбираем организацию, которая более сильна в той или иной функции, и эта организация раскрывает своего рода «зонтик» над другими организациями. Если говорить о регистрации каталогов и работе с правообладателями, то традиционно РАО — в силу своего опыта и количества имеющихся правообладателей в этой сфере — более сильная организация. Поэтому сейчас регистрация и все дальнейшее взаимодействие с правообладателями ведется через аппарат, который находится в РАО.

ВОИС более эффективна с точки зрения сборов, поэтому занимается сборами и для РАО, и для ВОИС.

РСП немного стоит особняком — сбор вознаграждения несколько специфичный, поэтому в РСП вынуждены заниматься им самостоятельно. При этом, взаимодействие с правообладателями точно так же передано в РАО.

Некоторые кинотеатры говорят о том, что заключают договор с РАО, а потом к ним приходит ВОИС — как быть в такой ситуации?

А. Кричевский: Нет такого понятия «приходит ВОИС». Скорее всего, к ним приходит один и тот же человек — просто раньше к ним приходило только РАО, а сейчас, так как эти функции объединены, мы видим, с кем заключены договоры у РАО и с кем — у ВОИС. Соотнося эти списки, мы фиксируем, у кого есть незакрытые обязательства в одном случае перед обладателями авторских прав, в другом — перед обладателями смежных.

А. Карелов: Кроме того, в случае с кинотеатрами только РАО осуществляет сбор вознаграждения.

Кричевский: Если к ним приходят из ВОИС, вероятно, в таких кинотеатрах осуществляется публичное исполнение фонограмм. Не всегда же кинотеатры используют музыку только для кино.

Карелов: Есть зоны с кинобаром, с кафе рядом. Скорее всего, именно по поводу этой части приходят сотрудники из ВОИС.

В 2016 году РАО и ВОИС говорили о том, что хотят оптимизировать сбор вознаграждения — не объединить эти организации, а оптимизировать функцию, чтобы сбором занялась только одна из них. Получилось ли что-то в этом отношении?

Кричевский: Зонтичная система — одно из звеньев этой оптимизации. ВОИС реализует функцию сбора вознаграждения, РАО — функцию регистрации каталогов и работы с правообладателями — это взаимодополняющие друг друга организации.  

Реформа системы авторских прав, которая забрезжила на горизонте, связана с созданием инфраструктуры IPChain, работающей на технологии децентрализованного распределенного реестра данных. Какое, по вашему мнению, будущее ждет коллективное управление правами в России в глобальном масштабе в связи с этим?

А. Кричевский: Про платформенную экономику и возможное будущее я уже рассказал чуть раньше. IPChain — это проект, который создает инфраструктуру для дальнейшего генерирования различных сервисов с целью работы с интеллектуальной собственностью. Это платформа для коммерциализации интеллектуальной собственности как в сфере публичного исполнения, так и в любой другой сфере использования ИС. Здесь можно говорить и об обычных сделках, и, в общем-то, о многосоставных сделках любой сложности.

IPChain предоставит свободу творчества для создания других сервисов.

Недавно слышал о проекте сервиса в формате краудфандинга, т.е. микрофинансирование займов под залог объектов интеллектуальной собственности. Таким образом, собираются ресурсы отдельных физических лиц и дальше финансируются, например, на приобретение какой-нибудь компании, каталога авторских прав и пр. И всё это делается на основе онлайн-сервиса. IPChain предоставляет инфраструктуру для этого. Во-первых, функцию регистрации объектов интеллектуальной собственности. Во-вторых, возможность исполнения контрактов и так далее, включая определенную степень гарантирования.

Однако, это дело отдаленного будущего, а как вы относитесь к недавним предложениям Минкомсвязи реформировать РАО  — в частности: устранить государственную аккредитацию ОКУПов, сделать основанием только договор между компанией и правообладателем и разделить коллективное управление авторскими правами и сбор авторских отчислений, которые будет собирать гос.орган?

А. Кричевский: По части устранения государственной аккредитации категорически поддерживаю, так как она в любом случае себя изживает. Насчет только договорного представления интересов не согласен: РАО не может работать исключительно по договору, РАО не заточено для этого. Что РАО, что ВОИС — это общественные структуры, такие «монстры», которые могут ворочать глыбами, а работать точечно — это не их функционал. С учетом существующих технологий этот функционал и не нужен.

А. Карелов: Это функция бизнеса.

А. Кричевский: Да, по сути, это функция бизнеса, поэтому странно требовать от РАО работу в рамках договора. В рамках договора должно работать индивидуальное управление правами, а РАО должно осуществлять общественно-социальную функцию.

Каким образом плательщики РАО, в частности кинотеатры, могут документально убедиться в том, что выплаты конкретным композиторам действительно осуществляются?

А. Кричевский: Можно поднять отчеты, которые кинотеатры отправляют в РАО, связаться с правообладателями и проверить, получили ли они деньги по этим отчетам. Если правообладатель разрешит раскрыть данные о его начислениях конкретным кинотеатрам — нет проблем, мы можем предоставить такую информацию. Скажем, вы — правообладатель, и один из кинотеатров использовал ваше произведение, отправил деньги в РАО, РАО заплатило вам. Вы согласны, чтобы мы каждому из этих кинотеатров рассказали о ваших начислениях?

Мы раскрываем необходимую информацию правообладателям, в их личных кабинетах такие данные есть — там представлены детализированные отчеты, в которых видно, от кого что поступило.

С введением автоматизации, если бы кинотеатры присылали нам отчеты в электронной форме, это было бы для нас большим облегчением. Сейчас есть небольшой зазор, когда бумагу нужно превратить в цифру, потом завести в систему распределения, а дальше все идет автоматом: отчет вводится в систему распределения, деньги за произведения начислены, деньги за эти произведения уже имеют получателей, этим получателям деньги отправлены, информация поступает в личный кабинет. Здесь нет человеческого фактора. Человеческий фактор есть только на этапе поступления отчета и его введения в систему.

Раньше, когда мы только увидели РАО в его первозданном виде, в конце декабря 2016 года, там были тонны отчетов, не введенных в систему — их просто складировали. То есть бумаги есть, а деньги по ним уже куда-то ушли. Возникла патовая ситуация — отчеты есть, а денег нет. Сейчас такой ситуации не возникает — мы вводим все отчеты. Для того, чтобы это гарантировать (фактор дурака и халтурщика же существует), есть желание сделать систему электронной отчетности, и тогда вообще не будет человеческого фактора.

Новое РАО — это не то, что было раньше, новое РАО — это совершенно другая организация. Я понимаю, что репутацию надо еще заработать, это потребует какого-то времени. И мы к этому готовы — мы открыты к общению. Те, кто вступил с нами в диалог, полагаю, с уверенностью могут сказать, что мы другие.

И напоследок, не столько практический, сколько, скорее, экзистенциальный вопрос: почему за факт исполнения музыки приходится платить отдельно, если это имманентное свойство создания музыки? Исполнение музыки по умолчанию предполагается, когда она создается.

Кричевский: Абсолютно блестящий вопрос, на мой взгляд. Я поддерживаю эту концепцию, но только в случае, если будет поддержана моя концепция:человек рождается на этот свет для того, чтобы работать, созидать, трудиться, в принципе, оплату труда тут можно не предусматривать — это имманентные свойства человека, который по умолчанию должен работать.

_____________________________

В этом месте время интервью истекло, и у CINEMAPLEX'а не получилось продолжить дискуссию о логике последнего изящного ответа, потому, что, на наш взгляд, если ей следовать, то купив молоток, мы должны будем отчислять авторский сбор его изобретателю за каждый забитый гвоздь.

Но мы получили письменные ответы на дополнительные вопросы:

1. Есть ли у российских авторов возможность выкладывать свои произведения в свободный доступ так, чтобы оставаться в легальном поле, чтобы у РАО не было претензий к организациям, которые захотят эти произведения публично воспроизвести? Как в России обстоят дела со свободной лицензией?

А. Кричевский: Да, такое право предусмотрено Гражданским кодексом. Обеспечить возможность для размещения объявления о предоставлении свободного доступа к произведениям поручено Минкультуры России. Насколько я знаю, ими подготовлен проект постановления Правительства, которым регламентируется порядок размещения такого объявления. Думаю, что инфраструктура IPCHAIN будет полезна Минкультуры России для реализации этой задачи, тем более что подобный формат взаимодействия предусмотрен заключенным недавно соглашением о сотрудничестве между министерством и ассоциацией IPCHAIN.

2. Запланированы ли у РАО в ближайшее время какие-то специализированные мероприятия для киноиндустрии и представителей кинотеатров? Есть ли возможность организовать конференцию/семинар для представителей киноиндустрии по вопросам авторского права и практики отчисления сборов?

А. Карелов: Мы открыты к взаимодействию со всеми отраслевыми объединениями пользователей.  Думаю, что хорошей площадкой для обсуждения может стать международный форум по интеллектуальной собственности IPQUORUM 2018, который пройдет в Калининграде 11-12 апреля. Приглашаем всех заинтересованных лиц принять участие в работе форума — это хорошая коммуникационная площадка, где все участники индустрии смогут собраться, услышать друг друга и найти компромиссные решения.

3. Какие агентские организации занимаются кинотеатрами? Насколько эффективна новая агентская система?

А. Карелов: По всей России у нас более трехсот агентов и, как правило, у каждого из них есть свой штат сотрудников. Агентская система организации сборов авторского вознаграждения уже показала свою эффективность — в прошлом году нам удалось и повысить сборы до 15%, и снизить расходы почти на 35%.

В ТЕМУ:

ИНТЕРВЬЮ НОВОГО ГЛАВЫ «РАО» МАКСИМА ДМИТРИЕВА «КОММЕРСАНТУ» и «РИА НОВОСТИ»

ПУТИН ПОДПИСАЛ ЗАКОНЫ, РЕГУЛИРУЮЩИЕ ОРГАНИЗАЦИИ ПО КОЛЛЕКТИВНОМУ УПРАВЛЕНИЮ АВТОРСКИМИ ПРАВАМИ

РАО: КРУПНЕЙШИЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ, РЕОРГАНИЗАЦИЯ

3 комментария »

  1. Полоумов 18 февраля 2018 в 10:37 - Ответить

    Уважаемым господам стоило бы прокомментировать тот факт, что в 2014–2015 годах 63% платежей организации были признаны нецелевыми. То есть до авторов, композиторов, поэтов не дошло как минимум четыре миллиарда рублей. Хотелось бы ознакомиться с планом компенсации результатов преступной деятельности (а также с тем, что стало с федотовским замком в Шотландии, который РАО не приняло в счет погашения ущерба).

  2. Баскетболист Гарри 20 февраля 2018 в 10:48 - Ответить

    Cinemaplex, спасибо за блестящее интервью!

  3. КАТЯ 25 февраля 2018 в 14:20 - Ответить

    Похоже на то, что замяли это дело. Видимо большие люди за эти стоят.

КОММЕНТАРИИ »


3 × пять =