Поиск
Точное совпадение
Поиск (только) в заголовке
Поиск в контенте
Search in comments
Search in excerpt
Поиск в контенте
Search in pages
Search in groups
Search in users
Search in forums
Filter by Custom Post Type
Искать в категориях
{ "homeurl": "http://cinemaplex.ru/", "resultstype": "vertical", "resultsposition": "hover", "itemscount": 4, "imagewidth": 70, "imageheight": 70, "resultitemheight": "auto", "showauthor": 0, "showdate": 0, "showdescription": 1, "charcount": 3, "noresultstext": "Нет ничего!", "didyoumeantext": "Возможно:", "defaultImage": "http://cinemaplex.ru/wp-content/plugins/ajax-search-pro/img/default.jpg", "highlight": 1, "highlightwholewords": 1, "openToBlank": 1, "scrollToResults": 0, "resultareaclickable": 1, "autocomplete": { "enabled": 1, "googleOnly": 0, "lang": "ru" }, "triggerontype": 1, "triggeronclick": 0, "triggeronreturn": 0, "triggerOnFacetChange": 0, "overridewpdefault": 1, "redirectonclick": 0, "redirectClickTo": "results_page", "redirect_on_enter": 0, "redirectEnterTo": "results_page", "redirect_url": "?s={phrase}", "more_redirect_url": "?s={phrase}", "settingsimagepos": "left", "settingsVisible": 0, "hresulthidedesc": "0", "prescontainerheight": "400px", "pshowsubtitle": "0", "pshowdesc": "1", "closeOnDocClick": 1, "iifNoImage": "description", "iiRows": 2, "iiGutter": 5, "iitemsWidth": 200, "iitemsHeight": 200, "iishowOverlay": 1, "iiblurOverlay": 1, "iihideContent": 1, "loaderLocation": "auto", "analytics": 0, "analyticsString": "", "aapl": { "on_click": 0, "on_magnifier": 0, "on_enter": 0, "on_typing": 0 }, "compact": { "enabled": 0, "width": "50%", "closeOnMagnifier": 1, "closeOnDocument": 0, "position": "static", "overlay": 0 }, "animations": { "pc": { "settings": { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "results" : { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "items" : "fadeInDown" }, "mob": { "settings": { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "results" : { "anim" : "fadedrop", "dur" : 300 }, "items" : "voidanim" } }, "autop": { "state": "disabled", "phrase": "", "count": 10 } }
CINEMAPLEX ВИРТУАЛЬНЫЙ КИНОРЫНОК
X

Трейлер

HOMO CINEMA. ESQUIRE: КАКОЕ БУДУЩЕЕ ЖДЕТ ГОЛЛИВУД И ПОЧЕМУ ПОБЕДА ОСТАНЕТСЯ ЗА NETFLIX
HOMO CINEMA 06.05.2018 / 18:42 0

 Фото: The Hollywood Reporter

Автор телеграм-канала «Запасаемся попкорном» Иван Филиппов пересказал для Esquire основные моменты из книги журналиста газеты The Wall Street Journal Бена Фритца The Big Picture: The Fight for the Future of Movies. Книга вышла в США только в марте и еще не переведена на русский. Фритц прочитал все письма, которые стали доступны после взлома серверов студии Sony Pictures, систематизировал и фактически создал честную историю одной конкретной студии последних десяти лет. Журналист подробно объясняет, почему Sony пропустила революцию в киноиндустрии и проиграла конкуренцию Disney, дополняя свой рассказ детальным исследованием Netflix и Amazon, главами о китайском рынке и отдельным дотошным разбором новой бизнес-модели, которую создала Disney.

Мы предлагаем короткую версию статьи в Esquire для ознакомления и надеемся, что вы захотите прочесть её полностью.

ФОКУС СТУДИЙ НА БЛОКБАСТЕРАХ

Кино всегда был малопредсказуемым и низкомаржинальным бизнесом, но в изменяющихся современных условиях студии больше не готовы рисковать деньгами. С каждым годом они будут выпускать все меньше фильмов для взрослой аудитории — то, что принято называть артстримом или просто качественными драмами. На неудачном фильме за $40 миллионов студии теряют радикально больше денег, чем на неудачном фильме за $100 миллионов. Маркетинговые расходы на выпуск обеих картин сопоставимые, но если насыщенный спецэффектами релиз что-то да собирает (зрители идут на них в любом случае, если не за качеством, то за зрелищами; и если не американские, то китайские), то фильм со средним бюджетом, если провалвается, то полностью — и в результате студия может потерять $20 миллионов на $100-миллионном фильме или $38 млн на $40-миллионном.

Чем дороже становятся билеты в кино, тем меньше зритель готов рисковать и тем выше вероятность, что он выберет не оригинальный фильм, а жанровое кино — адаптацию книги, комикса, сиквел и так далее. С драмами, инди, авторским кино или артстримом ситуация еще сложнее: зритель готов идти на них только при условии, что это будет настоящий шедевр. Что-то абсолютно выдающееся и неповторимое. Если же речь идет просто о хорошем кино, то зритель предпочитает смотреть его дома на VOD. Это в том числе связано с тем, что любители авторского кино в широком смысле этого слова в основном — люди взрослые и семейные, и поход в кино для них означает не просто купить билет, а найти няню, время и так далее. Они готовы это сделать, но редко и только на что-то совсем событийное.

Маркетинг кино, соответственно, усложнился: если раньше надо было убедить зрителя в том, что кино хорошее и его надо смотреть, то теперь надо убедить его посмотреть именно в кинотеатре.

Несколько раз в году в прокат выходит выдающееся авторское кино, которое собирает внушительную кассу — ЛА-ЛА ЛЕНД или ТРИ БИЛБОРДА НА ГРАНИЦЕ ЭББИНГА, МИССУРИ, — но делать на этом бизнес становится все сложнее.

Студийным начальникам приходится объяснять корпоративным начальникам, зачем они дают режиссерам огромные деньги. А вторые, в свою очередь, попрекают, что у студий рентабельность дай бог 10% в хороший год, а у Disney — 30%, и она вообще драмами не заморачивается. Соответственно, студии все чаще отказывают режиссерам в финансировании рискованных замыслов и режиссеры идут… в Amazon и Netflix, где их ждут с распростертыми объятиями.

БУДУЩЕЕ ЗА NETFLIX

По данным Netflix, несмотря на обилие сериалов, 30% пользователей стабильно выбирают кино: зрители не готовы ездить смотреть качественные драмы в кинотеатрах, но хотят их видеть дома.

Однако права на фильмы стоят дорого, и студии передают их строго на определенный срок. А иногда могут и не передать, как в случае с Disney, когда компания забрала все свои фильмы из библиотеки стримингового сервиса. Поняв, что пользователям нужно кино, Netflix решила не зависеть от сторонних производителей и делать кино самостоятельно.

Но киношники — снобы и консерваторы и с большим придыханием относятся к кинотеатральному показу, считая его практически сакральным явлением. Поэтому поначалу никто не загорелся идеей делать «телефильмы» для стриминговой платформы. И тогда Netflix достал свой самый весомый аргумент: гигантский мешок денег.

Студии не только не хотят финансировать рискованные арт-фильмы, но и не хотят больше платить актерам гигантские зарплаты. То есть если ты Роберт Дауни-младший и от тебя зависит судьба многомиллиардной франшизы, то да, тебе заплатят столько, сколько ты скажешь. А если ты Уилл Смит, то студия скажет тебе ужаться, потому что времена нынче пошли голодные и $20 миллионов за роль + проценты от проката никто тебе больше не предложит.

Все громкие премьеры оригинальных фильмов, которые до сегодняшнего дня были у Netflix — это проекты, от которых отказались студии. В первую очередь по финансовым соображениям.

Производственный бюджет фильма Дэвида Эйера ЯРКОСТЬ с Уиллом Смитом составлял $40 млн, также картина была основана на оригинальной идее, а значит, автоматически считалась высокорисковым мероприятием. Студии были готовы выделить проекту плюс-минус $50 млн. Netflix же предложила $90 млн, из которых $45 млн — Эйеру, Уиллу Смиту и продюсерам.

Студии даже не готовы вкладываться в проекты именитых режиссеров: ни одна из компаний не соглашалась профинансировать новый проект Мартина Скорсезе — драму ИРЛАНДЕЦ про киллера на службе мафии с Робертом Де Ниро, Аль Пачино и Джо Пеши. Бюджет фильма составлял невообразимые для драмы $120 млн. Netflix же выразила готовность вложиться в проект великого режиссера, бюджет которого уже во время съемок превысил $140 млн.

Шеф Каннского кинофестиваля может сколько угодно обещать не брать фильмы Netflix в конкурс, а Спилберг — брюзжать, что нельзя их номинировать на «Оскар», ведь их в кино не показывали. ИРЛАНДЕЦ Скорсезе может и вовсе не выйти в кинотеатрах — и чего, прокатить его мимо номинаций на «Оскар»? А это ведь только начало. Netflix делает молодым и старым режиссерам предложения, от которых сложно отказаться: снимайте что хотите, нате вам сколько угодно денег.

РАСЦВЕТ СЕРИАЛОВ

За последние несколько лет сериалы стали основным способом потребления контента, темой для разговоров, двигателем развития поп-культуры и предметом бесконечных статей и книжек. Фокус неожиданно и радикально сдвинулся с кино, от которого массовая аудитория теперь ждала в первую очередь новых МСТИТЕЛЕЙ или ЗВЕЗДНЫХ ВОЙН, на сериалы, где каждый год появлялись десятки выдающихся произведений от главных авторов и режиссеров. Сериалы стали проносить по‑настоящему большие деньги.

Фритц в качестве примера приводит великий сериал ВО ВСЕ ТЯЖКИЕ. Когда руководители Sony Television пришли с предложением к шефу студии Майклу Линтону, он сказал им дословно следующее: «Это самая идиотская идея для сериала, которую я когда-либо слышал. Кому может быть интересно его смотреть? Но если вы считаете, что надо делать — делайте, это ваши карьеры в конце концов». Сериал ВО ВСЕ ТЯЖКИЕ, помимо мировой славы и достойного места в топе главных сериалов последних лет, принес Sony еще $400 млн долларов прибыли.

РЕВОЛЮЦИЯ MARVEL

Изначально затею Marvel Studios снимать фильмы про Тора, Железного человека и Мстителей в Голливуде считали самоубийственной глупостью, а The Los Angeles Times даже написала издевательскую статью про сумасшедших, которые зачем-то хотят потратить сотни миллионов на непопулярных комиксовых героев (под «непопулярными» подразумевались «неизвестные среди людей, не читающих комиксы»). А когда Боб Айгер из Disney покупал Marvel за $5 миллиардов, все крутили у виска. Но сегодня уже никто не смеется.

Фритц в своей книге рассказывает о том, как в 1998 году Sony решила купить у Marvel права на Человека-паука, который был самым популярным персонажем комиксов. В ответ руководители Marvel предложили Sony купить права на всех героев — за $25 млн. Студия над этим предложением даже не думала, решив, «никому не известные герои» ей не нужны. Отдельно за Спайдермэна просили $20 млн, но эта сумма Sony показалась слишком большой. В результате договорились на том, что за каждый фильм про Паука студия будет отдавать Marvel $10 млн + 5% от прибыли. В итоге «никому не известные супергерои» заработали в прокате $10,8 миллиардов.

Однако обладание правами на персонажей Marvel не гарантирует высокую кассу — в разное время они были у самых разных компаний без особого успеха. И даже Sony не смогла справиться с одним Человеком-пауком: фильмы зарабатывали все меньше и меньше, и в результате супергероя пришлось отдавать (временно) Marvel.

Только глава Marvel Studios Кевин Файги придумал, как сделать из второстепенных героев комиксов многомиллиардную франшизу, которую любят миллионы поклонников по всему миру. Например, первым делом Marvel провел фокус-группы среди… детей. Им показали изображения всех героев «первой волны» и спросили, с игрушкой какого из них им больше всего хотелось бы поиграть? Дети все как один назвали Железного человека.

Как раз того Железного человека, фильм про который отказался запускать глава студии New Line Cinema Боб Шайес такими аргументами:

Я никогда не сделаю фильм, в котором Железный человек будет летать. Это же абсурд! Железо не может летать.

Файги удалось то, что не получилось вообще ни у кого до него, потому что он очень любил комиксы, все их читал и понимал. Он не относился к своим фильмам как к продукту, а старался рассказывать истории. Это были простые истории, но рассказанные искренне и с любовью.

МОДЕЛЬ DISNEY

Одна из главных проблем кинобизнеса состоит в том, что он не совсем про бизнес. Практически невозможно спрогнозировать, какой фильм станет успешным, а какой провалится в прокате.

Голливуд всегда жил (и во многом до сих пор живет) за счет stupid money — денег богатеньких буратинок, которым хочется на площадку, к звездам, на красную ковровую дорожку и чтобы в титрах назвали продюсером. Эти товарищи чаще всего на берегу соглашаются, что вложение рискованное и можно все потерять. Ну или не соглашаются, но возвращение денег через суд — процесс долгий, сложный и дорогой. Студии уже знают, как общаться с богачами, но отношения с корпоративными хозяевами — а все студии сейчас кому-то принадлежат — это совершенно другой разговор. Нельзя просто взять и сказать «был плохой год», потому что на третий раз тебя попросят освободить кресло.

Традиционно основной стратегией всех студий была диверсификация рисков: в год надо выпускать не меньше определенного количества фильмов, среди которых будет несколько дешевых комедий, серьезных драм с потенциалом на «Оскар» или «Золотой Глобус» и несколько крупнобюджетных развлекательных жанровых фильмов.

Эту стратегию зафиксировал и популяризировал продюсер Джеффри Катценберг:

На каких-то фильмах вы непременно потеряете деньги. Но какие-то станут настолько популярны, что покроют и затраты, и потери, и еще может даже прибыль принесут.

Именно эта бизнес-модель была многие годы основной: выпускать много разных картин с разными бюджетами и надеяться, что по итогам года хитов будет больше, чем провалов. Среди прочего эта модель предполагала, что шеф студии, дающий «зеленый свет» на производство фильмов, более-менее одинаково хорошо разбирается как в развлекательном жанровом кино, так и в серьезных проектах с оскаровским потенциалом. И система работала.

Но потом зрители стали реже ходить в кино и требовать более качественных развлечений, выросли риски производства «серьезных» фильмов.

Первой студией, приспособившейся к новому положению дел, стала Disney. Боб Айгер совершил в индустрии революцию тремя очень простыми решениями. Во‑первых, он покупал компании, которые были идеологически совместимы с его корпорацией, — то есть владельцев франшиз, которые можно было монетизировать и в кино, и в парках развлечений, и в продуктовых линейках Disney. Во‑вторых, купив эти компании, он не менял команду и не вмешивался в ее работу. В-третьих, исчез вечный студийный бич под названием «нельзя менять дату релиза ни при каких обстоятельствах». Если фильм требовал доработок, его возвращали в студию, а не выпускали в сыром виде в прокат — это было вкладом Джона Лассетера, одного из основателей студии Pixar. И, наконец, Disney полностью отказался от производства драм или фильмов, рассчитанных на престижные награды. Мало «Оскаров» (да и те в технических номинациях), зато рентабельность бизнеса в 30% — втрое выше, чем у ближайших конкурентов.

Но для индустрии развлечений, в которой каждый суслик не просто агроном, а кандидат агрономических наук, она [идея «не лезть не в свое дело» и не пробовать чинить то, что и так хорошо работает] оказалась революционной. Джон Лассетер и его команда всё знают про мультфильмы? Отлично — Pixar никто не трогает, в творческие процессы не лезет и какие мультики им делать не говорит. В результате Pixar процветает, а опыт Лассетера перенимают в Disney Animation, которая впоследствии сама превращается в выдающуюся анимационную компанию («Город героев», «Зверополис»). Кевин Файги и его команда всё понимают про героев Marvel? Ни шеф студии, ни глава корпорации к ним не лезут. Кейтлин Кеннеди знает больше всех про вселенную «Звездных войн»? И, опять-таки, никто ее не трогает: зарабатывает миллиарды и слава Богу.

Успех Disney так очевиден, что уже сейчас большинство студий внутренне готовы перестроиться и попробовать его повторить, заключает Фритц.

Источник: Esquire

В ТЕМУ

CINEMACON-2018.ЧАСТЬ 1: SONY, DISNEY, FOX И «АВАТАР»

HOMO CINEMA. COLTA: МАРИЯ КУВШИНОВА О КОНФЛИКТЕ NETFLIX И КАНН

ФИЛЬМЫ NETFLIX НЕ БУДУТ УЧАСТВОВАТЬ В КАННСКОМ ФЕСТИВАЛЕ

КАК DISNEY ГЛОБАЛЬНО МЕНЯЕТ ПРАВИЛА ИГРЫ В КИНОИНДУСТРИИ

КОММЕНТАРИИ »


+ пять = 9