Фильмы режиссеров Кыргызстана все чаще становятся участниками российских и международных киносмотров. Один из ярких представителей киноиндустрии — Дастан Жапар, известный такими знаковыми картинами, как «Атанын кереези» («Завещание отца»), «Акыркы коч» («Дорога в Эдем») и «Качкын» («Сделка на границе»). Его полнометражный дебют «Завещание отца» был представлен более чем на 30 международных кинофестивалях на пяти континентах. Картина завоевала 23 международные награды и 7 национальных кинопремий, став одним из самых успешных кыргызских фильмов за последние годы.
Последняя работа режиссера «Сделка на границе» в 2025 году на фестивале «Евразия-Кинофест» в Сочи удостоилась сразу двух наград: «За лучшую режиссуру» и приза Гильдии киноведов и кинокритиков. Картина также демонстрировалась на Международном фестивале азиатского кино в Везуле (Франция, 2025), где получила три награды, включая приз международного жюри, а на кинофестивале в Дананге (Вьетнам) была признана лучшим азиатским фильмом. Дастан Жапар является членом Азиатско-Тихоокеанской киноакадемии (APSA) и Союза кинематографистов Кыргызстана.
В июне 2026 года Дастан Жапар вошел в состав жюри конкурса документального кино на фестивале «Евразия-Кинофест» в Сочи.
Вы уже не в первый раз входите в состав жюри кинофестивалей. Каковы ваши впечатления от конкурсной программы «Евразии – Кинофест»? Что особенно запомнилось или удивило?
В конкурсе участвовали очень глубокие работы, сфокусированные преимущественно на историях конкретных людей. Эти фильмы создавали поразительный эффект присутствия, ощущение подлинной, живой жизни. Заметную часть программы составили ленты, созданные при поддержке региональных фондов кино России. Они рассказывают о малочисленных народах, о том, как стремительно сокращается их численность и исчезают носители уникальных языков. Я считаю это трагедией не просто одной страны, а планетарного масштаба. Теряя эти народы, мы безвозвратно теряем часть мировой культуры, уникальную самобытную идентичность. Эти честные, пронзительно-печальные картины стали настоящим украшением документального конкурса.
Решение жюри присудить главный приз за лучший фильм режиссеру Татьяне Жуковой за ее дебютную работу «Сладкие булочки. Один день из жизни» было единогласным?
Да, вы абсолютно правы. С победителем в главной номинации мы определились очень легко. Дебютная картина произвела на всех членов жюри сильнейшее впечатление и получила наивысшие баллы. Гораздо сложнее оказалось распределить награды за лучшую режиссуру и лучший сценарий: здесь решения принимались в ходе долгих дискуссий. Мы подробно обсуждали четыре картины, которые показались нам наиболее сильными. В итоге удалось найти компромисс: приз за лучший сценарий присудили американской ленте «Сила воли», а за лучшую режиссуру наградили кыргызский фильм «Долгий путь на летовку», подкупивший нас своей чистотой и классической документальной формой.
Какими фильмами сейчас живет Кыргызстан? Много ли картин снимается?
Если взять 2025 год и первую половину 2026-го, то сейчас снимают беспрецедентно много, внутренний рынок буквально переполнен отечественными релизами. В год выпускается порядка 70–80 картин. В основном это коммерческий сектор: комедии и хорроры. Однако в последнее время режиссеры все чаще обращаются к сложным темам, поднимая остросоциальные проблемы нашего общества, такие как насилие в семье и жестокое обращение с женщинами. Что примечательно, подобное серьезное кино тоже становится коммерчески успешным в прокате.
Чем можно объяснить столь резкий рост киноактивности?
На самом деле этот процесс начался еще около десяти лет назад на киностудии в Бишкеке. «Зачинщиками» выступили молодые квнщики, которые начали выпускать комедии. Этим легким репертуаром они смогли привлечь в кинотеатры массового зрителя. В результате сформировалась устойчивая привычка ходить на отечественное кино, что, в свою очередь, породило коммерческий интерес со стороны частных инвесторов и продюсеров.
При таком внушительном потоке кинопродукции какая доля фильмов запускается при государственной поддержке?
Раньше при поддержке государства снималось всего три-четыре картины в год. В текущем же году только за первые шесть месяцев в производство запущено уже около 12 фильмов. Важно отметить, что Национальная киностудия «Кыргызфильм» обеспечивает проектам стопроцентное финансирование.
Сколько режиссеров сейчас активно вовлечено в этот процесс?
В рамках программ с господдержкой сегодня активно работают порядка 15 режиссеров.
Какие требования предъявляет государственная комиссия? Существуют ли определенные пожелания или госзаказы? Работает ли при киностудии цензурный комитет и на какие компромиссы приходится идти ради получения финансирования?
В основном государство рекомендует увеличивать долю детского контента, а также делает ставку на исторические темы и дебютные картины, стремясь поддерживать молодых кинематографистов.
Согласно Конституции, цензуры у нас нет. Функционирует специальная комиссия, выдающая прокатные удостоверения, которая называется «Кыргызтасмасы». Эксперты отсматривают и лицензируют как отечественные, так и зарубежные релизы. Недавно президент обозначил несколько нежелательных для кинопроизводства тем: межрелигиозные и межнациональные конфликты, ЛГБТ, а также чрезмерную жестокость. Кроме того, комиссия всегда четко прописывает возрастные ограничения (12+, 16+ и так далее).
На базе «Кыргызфильма» также действует художественный совет. Его члены могут одобрить проект сразу на этапе читки сценария либо, если видят в материале потенциал, дать автору шанс переписать и доработать его. Однако есть важный нюанс: при стопроцентном государственном финансировании все авторские права остаются за «Кыргызфильмом». Существует и второй вариант: частичное субсидирование (до 50%) художественных, фестивальных, документальных или короткометражных проектов. В таком случае права сохраняются за режиссером, а оставшуюся половину бюджета можно привлекать со стороны спонсоров, частных инвесторов или международных фондов.
А как обстоят дела с финансированием авторского кино?
К сожалению, в Кыргызстане пока не выстроена культура меценатства, если сравнивать с другими странами, и в этом отношении нам приходится очень тяжело. Потенциальные спонсоры сразу спрашивают: коммерческий ли это проект? Если кино зрительское, компании охотно интегрируют туда свои логотипы и рекламу, продвигая собственные бренды или продукцию. Авторский же кинематограф бизнесу совсем не интересен, поскольку он малопривлекателен для массового зрителя и не приносит быстрой коммерческой отдачи. Тем не менее мы продолжаем поиски и не унываем. Государство тоже оказывает поддержку, ведь без этого авторскому кино у нас просто не выжить.
Каков бюджет авторских фильмов?
Бюджеты авторских фильмов у нас составляют в среднем от 100 до 200 тысяч долларов. Картины с более крупным бюджетом снимаются крайне редко.
В России сейчас выходит очень много сериалов, и причины этого бума вполне понятны. А как обстоят дела в Кыргызстане? Признаться, мне еще не доводилось видеть кыргызские сериалы.
В 2022 году из-за острого дефицита локального контента у нас было создано творческое объединение «Кыргызсериал». До этого собственного многосерийного продукта практически не существовало, эфир заполняли российские и зарубежные проекты с переводом на кыргызский язык. Теперь ситуация в корне изменилась. Большую популярность завоевали такие сериалы, как «Чиркин өмүр» и «Кууш жолдо». Контент активно наполняется отечественным продуктом, и ребята снимают на государственные средства. Только за последние два года, включая первую половину 2026-го, государство выделило на эти цели порядка одного миллиарда сомов. Для сравнения: раньше бюджет составлял всего 100–150 миллионов сомов. Посчитайте сами: финансирование выросло почти в восемь-девять раз!
Все проекты — будь то полный метр, сериалы или короткометражные картины снимаются исключительно на кыргызском языке?
Да. Почти все наши режиссеры кыргызскоязычные, к тому же международные кинофестивали всегда требуют язык оригинала. После распада СССР и обретения независимости наши зрители долгое время смотрели преимущественно российские картины, а зарубежные новинки в русском дубляже. Своих фильмов тогда выпускалось ничтожно мало, буквально одна-две ленты в год, да и в широкий прокат они почти не попадали. В итоге кыргызский зритель настолько соскучился по родному слову на экране, что, как только началось возрождение индустрии, люди массово повалили в кинотеатры. Этот тектонический сдвиг начался около двадцати лет назад, а спустя еще десять лет стал абсолютной нормой как для авторов, так и для аудитории. Поверьте, сегодня наш локальный контент успешно соперничает в прокате с голливудскими релизами.
Голливудские блокбастеры пользуются особенной популярностью?
В основном смотрят «хайповые» франшизы Marvel и другие супергеройские аттракционы. Президент Ассоциации кинотеатров приводила показательный пример: к нам привезли оскароносный хит, признанный лучшим фильмом года, но зрители на него просто не пошли, несмотря на весь мировой информационный шум. Поэтому, когда дело касается Голливуда, прокатчики выбирают только гарантированно кассовые зрелищные блокбастеры, на которые точно пойдет массовый зритель.
Что происходит с российскими фильмами в кыргызском прокате? Смотрит ли их местная аудитория?
Российские картины, на мой взгляд, представлены достаточно хорошо. Если я не ошибаюсь в подсчетах, в течение года на наших экранах можно увидеть около сорока российских лент. В основном это комедии, например, такие франшизы, как «Ёлки», а также анимационные проекты вроде серии об Алёше Поповиче и другие сказки. В целом ситуация с их прокатом во многом повторяет российские тенденции.
Сколько работающих кинотеатров сейчас в Бишкеке?
Довольно много. Это три-четыре крупных мультиплекса в современных торгово-развлекательных центрах, еще пять кинотеатров, сохранившихся со времен Советского Союза, два зала IMAX, и это далеко не весь список.
Сколько в среднем стоят билеты?
Если переводить на рубли, то цена билета составляет в среднем от 300 до 500 рублей.
Зритель преимущественно молодой?
Основную массу зрителей составляют молодежь, студенты и люди в возрасте примерно до 30–35 лет.
По какому принципу работает местный прокат? Существует ли у кинотеатров вариативность при формировании репертуара?
У нас действует такая система. Популярный релиз выпускают сразу на всех площадках, и, если он демонстрирует хорошие кассовые сборы, лента может оставаться на экранах несколько недель. Если же зрительская активность падает, то уже через 9–10 дней картину заменяют другой новинкой.
Вам как режиссеру не обидно, что авторское кино остается практически невостребованным у массового зрителя?
В этом отношении Кыргызстан ничем не отличается от большинства других стран: ситуация с авторским кинематографом везде примерно одинаковая. Фестивальное кино живет своей отдельной жизнью, и напрямую связывать его с широким коммерческим прокатом не стоит. На артхаусных показах в кинотеатрах всегда собирается очень мало людей. Если выпустить авторскую картину в удачный сезон, когда на рынке мало сильных конкурентов, можно продержаться в прокате около месяца. Но если параллельно выходят крупные жанровые релизы, то не продержишься и недели. Например, мою ленту «Сделка на границе» выпустили к зрителям 10 января, и она оставалась на экранах целый месяц. Мы сами не ожидали такого долгого проката, учитывая, что у нас стандартно выходит по два новых отечественных фильма в неделю.
Очевидно, что авторское кино не способно окупиться исключительно за счет внутреннего рынка. Каким образом можно убедить крупные стриминговые платформы обратить внимание на кыргызские артхаусные проекты?
Безусловно, здесь колоссальное значение имеет международное признание картины на кинофестивалях. Если говорить о коммерческом секторе нашего кино, которое тоже не всегда способно полностью окупиться дома, его активно продают на российские и международные онлайн-платформы. Такие гиганты, как Кинопоиск и Иви, покрывают примерно половину производственных затрат, благодаря чему создатели выходят в ноль и избегают убытков. В коммерческом сегменте сегодня фактически выстроен конвейер: одна студия может выпускать до пяти фильмов в год. С авторским кино ситуация сложнее, но именно международные награды открывают ему путь на зарубежные стриминги.
Какие особенности национального менталитета Кыргызстана сильнее всего влияют на визуальный язык ваших фильмов?
Наш визуальный язык отличается глубоко поэтичным подходом: в тщательно выверенных длинных планах пейзаж выступает одним из главных героев, заменяя собой диалог. Нашему кинематографу в принципе свойственны минимализм и обилие метафор. Мы визуализируем социальный раскол в обществе через контраст тесных традиционных юрт и безликих панельных многоэтажек Бишкека. Поскольку в прошлом наш народ — это кочевники и созерцатели, в кадре закономерно доминируют статичные протяженные планы. В сюжетах нередко переплетаются отголоски языческих суеверий, преобладает магический реализм. При этом образ женщины на экране часто связан с традиционными ритуалами и ремеслами, тогда как мужчины полностью погружены в решение бытовых проблем и социальных конфликтов. Конечно, сквозной темой многих картин остается классический конфликт поколений, но самая главная особенность нашего визуального языка — абсолютная искренность. Мы принципиально не приукрашиваем действительность и сознательно отказываемся от искусственных, сугубо постановочных кадров.
Как вы привлекаете к своим проектам независимых продюсеров?
Продюсеров, которые целенаправленно занимаются у нас авторским сектором, всего два-три человека. Однако в последнее время в индустрию активно интегрируется молодежь, получившая профильное образование за рубежом — в США, Европе или Южной Корее. Участие в международных питчингах, обучение в киноакадемиях и на долгосрочных воркшопах позволяют им набраться необходимого опыта.
Сейчас у каждого перспективного молодого продюсера есть как минимум по одному проекту, представленному на зарубежных площадках. Крупное финансирование от ведущих мировых фондов мы пока не получаем, но база уже заложена. Рассчитываю, что в ближайшие пару лет у нас появятся два-три заметных фильма, созданных в копродукции с европейскими продюсерами.
То есть съемки на зарубежных локациях и международное сотрудничество сейчас в приоритете?
Наши режиссеры все же предпочитают снимать в самом Кыргызстане. Однако из внешних локаций для нас исторически привлекателен регион вокруг Байкала. Это глубоко связано с прошлым нашего народа, ведь в Средние века кыргызы жили в тех краях. Мы очень надеемся, что в будущем благодаря механизмам международной копродукции нам удастся реализовать масштабные исторические проекты на этих территориях.
Кто ваш зритель? И где, помимо Кыргызстана, сегодня смотрят ваши фильмы?
Мне грех жаловаться. Все три мои картины «Завещание отца», «Дорога в Эдем» и «Сделка на границе» активно путешествовали по миру. Их показывали в Индии, России, странах Европы, и везде после сеансов зрители подходили со словами благодарности. Нас очень тепло встречали на киносмотрах в Минске, Оренбурге, Анадыре и здесь, в Сочи.
Традиционный вопрос в финале нашей беседы. Поделитесь, пожалуйста, вашими творческими планами. Над чем вы работаете сейчас?
В данный момент я работаю сразу над двумя сценариями. Рабочее название одного из них в переводе на русский звучит как «Застряли как младенцы». Этот проект мы уже успели презентовать в Южной Корее на питчинге в рамках Азиатского кинорынка Международного кинофестиваля в Пусане. Наш сценарий отобрали в числе тридцати лучших проектов со всей Азии. Затем нас пригласили на индустриальную платформу Гонконгского кинофестиваля, а также на киносмотр в Дананг (Вьетнам). Главной целью этих поездок был поиск сопродюсеров, инвесторов и дистрибьюторов. И нам улыбнулась удача: мы нашли двух продюсеров из Европы, которых очень заинтересовала история, разворачивающаяся на границе Кыргызстана и Таджикистана. Важно подчеркнуть, что это кино не о военном противостоянии, а глубокая драма с элементами комедии. Сейчас мы активно готовимся к запуску этого проекта.
А кто будет отвечать за кастинг в этом международном проекте? Вы лично или ваши европейские партнеры?
Скорее всего, подбором актеров мы будем заниматься совместно, но последнее слово может остаться за продюсерами. Мы очень хотим, чтобы в картине снялись таджикские артисты. Однако, учитывая, что таджикский язык относится к иранской языковой группе, наши европейские партнеры предлагают привлечь известных иранских актеров и актрис, которые сейчас живут в Европе и хорошо знакомы западному зрителю.
