Редакция Cinemaplex начинает публикацию цикла материалов, подготовленных на основе монографии Юсуповой Галии «Кинематограф и государство: механизм взаимодействия. Европейский опыт», посвященной вопросам государственной поддержки аудиовизуальной сферы в европейских странах. В рамках этого проекта читателям будут представлены ключевые фрагменты исследования, позволяющие последовательно проследить логику авторского анализа — от теоретических оснований вмешательства государства в сферу культуры до практических механизмов финансирования киноиндустрии.
Существует важный вопрос, вокруг которого ведется давняя дискуссия и который нельзя обойти, говоря о дилемме государственного финансирования, – какую роль отводит себе государство, субсидируя аудиовизуальную сферу. Является ли государство лишь посредником между рынком и компаниями, производящими аудиовизуальную продукцию? Или за финансированием того или иного проекта стоят собственные интересы? Показателен пример Германии, где обязанности государства и одновременно нейтралитет по отношению к искусству оговорены особенно детально.
Европейские исследователи видят отчетливое сходство между финансированием фильмов и патронажем – если говорить об эффектах, которые достигаются с их помощью. Так, М. Фрай в книге «Сила и мораль благотворительности» пишет, что патронаж («Mäzenatentum») – это «стратегия конвертации денег в культурный престиж» (Frey, 1999. S. 19). Благодаря своей поддержке покровитель покупает то, что на самом деле нельзя купить за деньги, – культурное признание. Он участвует в успехе художника, которого поддерживает, а общество почитает его как ценителя искусства.
По мнению немецкого исследователя, аналогичным образом можно оценивать и государство, финансирующее кинематограф. Государственные институции также участвуют в успехе поддержанных фильмов, когда те демонстрируются на престижных фестивалях или получают награды. Хотя бюджеты отдельных финансирующих учреждений формируются из различных источников, большинство средств составляют государственные деньги. В свою очередь, федеральное правительство Германии и правительства земель получают символическое одобрение, поддерживая кино как культурное достояние. Таким образом, трансформация капитала в культурный престиж и авторитет является общей чертой и патронажа, и государственной помощи кинематографу.
Центральным учреждением системы финансирования кино на федеральном уровне является Федеральное управление по кинематографии Германии (FFA) – институт публичного права. Его деятельность носит суверенный характер, он юридически защищен от прямого политического контроля, при этом решения FFA могут быть оспорены в суде.
Понятие государственного нейтралитета при финансировании культуры и искусства закреплено законодательно в соответствии с конституционной обязанностью государства в отношении медиа.
Государство должно воздерживаться от влияния на методы и тенденции в искусстве. Государство должно предоставлять средства, но не оценивать искусство. Ему запрещено оказывать предпочтение отдельным направлениям искусства посредством финансирования, ущемляя при этом другие или препятствуя их развитию (Hentschel, Reimers, 1992. S. 13).
Согласно немецкому административному праву, FFA должно воздерживаться от установления приоритетов, относящихся к содержанию. Что касается практики субсидирования, Высший административный суд Мюнстера (OVG Münster) определил следующее:
Принцип нейтральности не может применяться лишь к отдельным религиозным или идеологически нейтральным произведениям. Кроме сложности самого определения нейтральности, такое ограничение практики государственного финансирования было бы несовместимо со свободой искусства. […] Государственный нейтралитет может быть достигнут только через обеспечение доступа к финансированию для всех художественных течений. […] В случае поддержки конкретного произведения в качестве компенсации при следующей возможности может быть профинансировано произведение противоположного художественного стиля (Behrmann, 2008. Р. 76).
Однако благодаря целевому использованию средств государство способно оказывать контролирующее влияние, в некоторых случаях лишая неодобряемое им искусство финансовой поддержки и подавляя непопулярные мнения и тенденции. Такая стратегия часто приводит к тому, что решения о финансировании принимаются с политической или экономической точки зрения, за которой нередко исчезает культурный аспект. В большей степени это относится к специфическим для каждой страны критериям, устанавливаемым финансирующими органами.
В этом случае государство также ведет себя как меценат, пишет Л. Гиль, сравнивая деятельность, например, Лоренцо Медичи и стратегии немецкого государства в сфере кино (Giehl, 2017. S. 123). По мнению исследовательницы, Медичи посредством покровительства продвигал собственные властно-политические амбиции, а его пожертвования всегда были частью более широкой стратегии по укреплению власти и расширению сферы влияния.
Теоретически подобное вмешательство государства в сферу культуры и искусства противоречит немецкому правовому контексту и недопустимо. Однако государственные институции так или иначе нарушают принцип нейтральности, отдавая предпочтение определенным фильмам. В книге «Финансирование фильмов или цензура?» Ш. Вольф ставит под сомнение гарантированную свободу творчества: отбор финансируемых фильмов, по его мнению, уже является формой скрытой государственной цензуры, независимо от критериев, которыми руководствуются эксперты (Wolf, 1986. S. 11).
Поскольку государство само не имеет права выносить оценочные суждения об искусстве, оно передает принятие решений об отборе комиссиям экспертов. Однако почти все комитеты немецких организаций, финансирующих кино, включают государственных чиновников. В принятии решений участвуют депутаты Бундестага, имеющие право голоса при присуждении Немецкой кинопремии (хотя и только на этапе предварительного отбора), а также представители федерального правительства и земель. Даже в комитетах FFA, финансируемых не напрямую из государственного бюджета, а за счет сборов с киноиндустрии, присутствуют государственные служащие.
В Закон о финансировании кино (FFG: Filmförderungsgesetz) были внесены некоторые реформы. Так, в 1998 году срок полномочий членов комитетов был ограничен шестью годами, а количество членов комиссий увеличено до 11.
Новый закон о кино предполагает полный отказ государства от кадрового обеспечения органов финансирования. Подобные шаги предпринимают и другие европейские институции. Например, фонд Eurimages в рамках реформы своей структуры изменил состав экспертного совета: теперь за оценку заявок на поддержку отвечают независимые внешние эксперты – представители кино-, аудиовизуальной и культурной индустрии.
Доминирование голливудских фильмов на европейских кинорынках все чаще заставляет европейские страны рассматривать субсидирование киноиндустрии как способ продвижения национальной культуры. Поддержка кинематографической сферы государством, несмотря на критику, остается самым значимым источником финансирования.
В периоды экономических и политических кризисов приоритеты финансирования неизбежно смещаются. В связи с этим возрастает значимость как государственных финансовых источников, так и инструментов «новой экономики кино». Чтобы сохранить общественную ценность культуры, искусства и кинематографа, важно поддерживать финансирование через государственные институты, выступающие ее гарантами.
Экономические эффекты государственного субсидирования неочевидны: кроме количественного роста числа фильмов, нет убедительных доказательств преимущества субсидируемых проектов, например в прокатных сборах.
Государственное субсидирование кинематографа чаще всего преследует «культурные» цели: поддержку высокохудожественных произведений и национальной кинокультуры, которая не способна самостоятельно выжить в условиях ограниченных бюджетов, языковых барьеров и слабого распространения европейских фильмов.
Фундаментальную дилемму субсидирования – улучшать экономический успех или культурную репутацию – многие страны предлагают решать путем разделения механизмов финансирования для «рыночного» и «культурного» кинематографа.
Параллельно с автоматической и выборочной помощью государство инициирует меры, расширяющие спектр поддержки киноотрасли: создание гарантийных фондов совместно с банковским сектором, разработку налоговых стимулов и систем национальных преференций для кинопроизводителей.
Критики государственного финансирования приводят ряд справедливых аргументов, указывая, в частности, на регулирующую и цензурирующую роль, которую невольно берут на себя финансирующие институции. Однако именно государство зачастую генерирует новые источники финансирования. Возможно, в долгосрочной перспективе, когда заработают все эти меры, необходимость в прямой государственной поддержке исчезнет. Так, в начале ХХ века американский кинематографический рынок на 70% был заполнен европейскими фильмами, однако государственное регулирование кардинально изменило ситуацию (Pardo, 2007).
Безусловно одно: кинематографический ландшафт Европы меняется, и вместе с ним трансформируются способы и структуры финансирования. Европейский кинорынок сегодня – это двусторонние и многосторонние копродукции, дискуссии о возможном объединении европейских киноиндустрий в условиях конкуренции с экономическим превосходством американского кино. Среди актуальных задач – поиск новых подходов, объединение проверенных и инновационных инструментов в единую эффективную систему финансирования, а также интеграция действий государства и стратегий киноиндустрии.
