В российский прокат 22 января выходит картина «Воскрешение» китайского режиссёра Би Ганя. Фильм участвовал в основном конкурсе Каннского кинофестиваля и получил специальный приз жюри в 2025 году. В главных ролях: Джексон И, Шу Ци, Марк Чао и Чэнь Юнчжун.
Трейлер
Трейлер с первых секунд задает планку глубины и сложности картины, однако отличается от содержания фильма. Под эпичные и сочные кадры, в которых сразу узнается восточный колорит, ребёнок задаёт философские вопросы взрослому. Мужчина отвечает непринужденно и с ноткой мудрости, под стать фильму и режиссерскому замыслу. Следом на фоне сцен из фильмов появляются фразы из рецензий авторитетных зарубежных изданий. Кинокритики восхищаются авторским почерком, подчёркивают невероятное визуальное и смысловое наполнение фильма.
Просмотр
«Воскрешение» Би Ганя работает по принципу «Ничего не понятно, но увлекательно и притягательно!» Такое кино трудно прогнозировать, поскольку уже на показе выявилось множество парадоксов: зрители жалуются, что большой хронометраж (почти 3 часа), однако никто не вышел из зала. Кино вроде бы затянутое, медлительное и с отсутствием понятного и ярко выраженного содержания, но цепляющее и интригующее. Можно робко вывести формулу: понравится синефилам, кинокритикам и кинообозревателям. Хотя создается ощущение, что и неискушённый зритель может досидеть до конца просмотра.
Сценарий картины выстроен вокруг вступления, четырёх новелл и финала. Сами новеллы связаны между собой концепцией сна, то есть каждая новелла – сон, в котором стилистически и сценарно раскрываются разные кинематографические течения. Если приглядеться, можно увидеть отсылки и к Дэвиду Линчу, Андрею Тарковскому, Акире Куросаве, Вонгу Карваю. Словом, снова всплывает любимая фишка режиссёров — продемонстрировать кино про кино!
Сюжет сложно пересказать или полноценно воспроизвести по памяти: конструкция «Воскрешения» местами очень запутанная, а персонажи в эпизодах возникают без какого-либо пояснительного комментария.
Начало картины
Действие происходит в театре, в котором персонажи моментально разрушают четвёртую стену и смотрят прямо в объектив на зрителей. Своего рода намек на первую реакцию общества конца XIX века на люмьеровскую камеру, которая фиксирует всё происходящее. На стилистическом уровне это выглядит как синтез немого кинематографа 10-х годов и европейского авангарда 20-х. В начале картины постоянно мелькают коды немецкого экспрессионизма (игра светотени), сюрреализма (подсознание), и импрессионизма (женский взгляд крупным планом, предметность).
Обилие визуальных приемов и большое количество медитативных кадров во вступлении «Воскрешения» могут частично утомить. Лишь после этого начинается что-то наподобие истории: в далёкие-далёкие смутные времена люди открыли секрет бессмертия – нужно всего лишь отказаться от снов. Однако остались ещё те, кто предпочитает сны вместо вечной жизни. Их называют Мечтателями. Главная героиня решает похитить одного из Мечтателей с целью проведения эксперимента по изучению снов (или пробуждения Мечтателя от сна?). Начинается долгий хронологический путь в историю кино.
Новеллы
Первая новелла-сон раскрывается как психологический детектив с элементами триллера: появляется звук, имитация прибытия поезда, разговоры, цветовая палитра становятся темнее. Кадры и эпизоды пародируют фильмы о маньяках и психопатах с эстетикой нуара. Можно понять, что это 1930-1940-е годы с военными темами шпионажа и секретных расшифровок. Герои размышляет о музыке и природе звука, расписывая нотную грамоту с симфониями Иоганна Себастьяна Баха. Также прослеживается веяние авангардиста и конструктивиста Дзиги Вертова с концептом «киноглаза»: камера в этой новелле может проникать везде и всюду.
Следующий сон разворачивается уже в 1950-1960-е годы. Из нуара и триллера картина превращается в драму с философским манифестом в духе Андрея Тарковского и Акиры Куросавы. Бывшие монахи готовятся к реконструкции храма и изучают внутренности статуй, пытаясь понять, есть ли в них божественные силы. Постоянные размышления о смысле жизни, Будде и реальности.
После чего зрителя знакомят с историей мошенника, который пытается попасть к местному богачу. Богач ищет людей со сверхъестественными способностями для расшифровки сожжённого письма дочери. Переход к теме поколения, проблеме обмана и дружбы.
И последняя новелла посвящена боевикам, стилистически отсылающая к Вонгу Карваю и Дэвиду Линчу, с обилием красно-синих оттенков. Вампиры, бессмертие и сюжет «Дракулы» с «Политым поливальщиком» братьев Люмьер на заднем фоне.
Новеллы объединены образами горящей свечи и спящего человека. В финале всё встает на свои места, но необходимо запустись терпением, чтобы досмотреть до конца. Катарсис и рефлексия однозначно обеспечены.
«Воскрешение» – это мастерски собранные визуальные коды за всю историю кино, сложная конструкция джойсовского «Улисса», воплощённая на экране. Би Гань выпустил достойный подарок к 130-летней годовщине кинематографа.
Целевая аудитория
Нестандартная концепция фильмов заинтересует специалистов, изучающих кинематограф Китая, любителей восточной культуры, кинокритиков, кинообозревателей и синефилов. Для обычного зрителя просмотр фильма станет весьма специфическим опытом.
Прокатное окружение
22-го января большая часть зрителей отправится на просмотр экшен-боевика «Левша», а фанатов ужасов заинтересует продолжение франшизы «Возвращение в Сайлент Хилл». Фильму Би Ганя конкуренцию могут составить другие картины азиатского кинематографа – «Без лица» (Южная Корея) и «Кинопроба» (Япония), а также повторный прокат триллера «Твин Пикс: Сквозь огонь».
Референсы
«Новая волна» (5 млн. на старте / 12,6 млн. общие сборы) – драма о взрослении и поиске себя, представленная в программе Каннского кинофестиваля и отсылающая к традициям авторского европейского кино.
«Великая магия» (562 тыс. на старте / 1,7 млн. общие сборы) – ироничная драма режиссёра Ноэми Львовски, участник Каннского кинофестиваля, в которой театральная иллюзия превращается в болезненное размышление о любви, самообмане и вере в чудо.
«Сентиментальная ценность» (5,7 млн. на старте / 20,1 млн. общие сборы) – французская мелодрама, показанная в Каннах, о хрупкости человеческих чувств и попытке сохранить эмоциональную близость в мире, где всё имеет цену.
Краткое резюме
Глубокое погружение в историю кино через хорошо знакомые синефилам образы и приёмы без акцента на сюжете.
