Технология с каждым днём всё плотнее входит в нашу жизнь. Целые системы и экосистемы выстраиваются на базе того или иного продукта от IT-гигантов. И киноиндустрия не стала исключением.

Небольшой опрос школьников показал, кого узнаёт поколение мемов, почему постер сильнее трейлера и чем «Слово пацана» тревожит взрослых.

Громкое заявление о скором конце «серого проката» в России выглядит куда менее убедительно, если разобраться, что на самом деле происходит с голливудскими релизами и отечественным кинопрокатом.

Дискуссия вокруг альтернативного (теневого) проката вновь начала набирать обороты на фоне острой реакции зрителей на перенос неофициального старта в России фильма «Человек-паук: Новый день». Но спор идет о том, как государству перевести сформировавшийся спрос из серой зоны в регулируемый экономический оборот.

Разразившийся информационный шум вокруг фильмов «Последний богатырь. Колобок» и «Человек-паук: Новый день» привлек внимание Вашей Даши. Тем не менее в своём блоге она высказалась о более насущной проблеме, чем противостояние российского кино и теневого проката. 

Налоговое стимулирование — новая реальность европейского кино: финансирование 80% проектов, высокая рентабельность и гонка ставок, а культурная и художественная ценность теряется в погоне за инвестициями.

Шесть недель понадобилось «Холопу 3», чтобы преодолеть отметку в 1 млрд рублей в российском прокате. Анализируем результат и сравниванием с показателем проката фильма «Майкл».

Основатель ИИ-студии Armiru Арсений Санташев объясняет, как меняется индустрия, почему насмотренность и режиссёрские решения по-прежнему остаются главным активом и что необходимо сделать, чтобы вернуть ценность человеческой экспертизы в эпоху генеративного ИИ.

Редакция Cinemaplex представляет материал, подготовленный на основе монографии Юсуповой Галии «С большим материальным и художественным успехом…». Кассовые феномены популярного искусства 1920-х годов: Кино. Литература. Театр».

Юрист Анна Козловская разбирает, как российское право реагирует на новые формы цифрового контента — от интернет-мемов до deepfake-технологий — и какие механизмы защиты остаются у авторов и самих героев изображений.