Дискуссия вокруг альтернативного (теневого) проката вновь начала набирать обороты на фоне острой реакции зрителей на перенос неофициального старта в России фильма «Человек-паук: Новый день». Но спор идет не столько о самом факте существования подобного проката, сколько о том, как государству перевести уже сформировавшийся спрос из серой зоны в регулируемый экономический оборот.
Советник президента Елена Ямпольская правильно фиксирует проблему системности. За четыре года практика «предсеансового обслуживания» превратилась из временной реакции на уход мейджоров в устойчивый механизм. Однако смешение нескольких разных проблем: нелегального использования авторских прав, содержания конкретных фильмов, информационной безопасности вновь может поставить крест на разрешении сложившейся ситуации. Всё же это разные предметы регулирования, и решать их одним инструментом опрометчиво.
Особенно показателен аргумент о том, что государство не знает, какой именно контент демонстрируется. Это действительно проблема контроля, но из нее не следует необходимость тотального запрета. Напротив, она является одним из наиболее сильных аргументов в пользу вывода альтернативного проката в легальное и прозрачное поле.
Статистика альтернативного проката
Динамика кассовых сборов в текущем году показывает, что официальный прокат, к сожалению, пока не справляется с нагрузкой. Но обо всём по прядку.
В январе 2026 года альтернативные показы практически отсутствовали в рамках договоренности отрасли, а стартовавшие в прокате релизы обновили рекорд по сборам. В феврале показы с предсеансовым обслуживанием обеспечили 157 млн рублей и 3,1% месячной кассы, в марте — 239 млн и уже 5,7%, в апреле — 7,3%, а в мае — 359 млн рублей и 9,9% общей кассы. При этом в мае наработка на один альтернативный сеанс была почти в 2,3 раза выше официального проката. В июне, когда российский прокат получил «Холопа 3» и фильм «Майкл», доля альтернативного сегмента упала до 4,1%.
Очевидно, что это лишь часть доступных данных о подобных показах. Тем не менее альтернативный прокат не является основой рынка, но в определенные периоды становится существенным источником выручки и загрузки инфраструктуры.
Историческая справка
В 2022 году редакция последовательно фиксировала: после ухода голливудских студий кинотеатры столкнулись не просто с временным дефицитом фильмов, а с угрозой разрушения самой инфраструктуры показа. Мы писали о необходимости прямого субсидирования, увеличения возможностей «Пушкинской карты», поддержке рекламы российского кино, стимулирования российского репертуара и сохранения залов до момента, когда отечественное производство сможет заполнить образовавшийся дефицит.
Именно поэтому нынешнюю проблему нельзя рассматривать изолированно от 2022 года. Теневой прокат возник не из желания кинотеатров «воровать Голливуд», а из структурного разрыва между спросом зрителя, предложением официального кинопроката и существующей инфраструктурой. Конечно, это не оправдывает нарушение авторских прав.
Еще один существенный факт: сам рынок уже демонстрирует, что альтернативный прокат можно ограничивать в определенные периоды без немедленного коллапса. На новогодние праздники, как и на майские кинотеатры практически полностью отказались от него.
Комплексное решение
За прошедшие четыре года ситуация изменилась, но не настолько, чтобы проблема исчезла. Сегодня альтернативный прокат уже не является «спасательным кругом» для всей отрасли и это не основа российского кинопроката. Но и не явление, которое можно просто административно отменить одним приказом без каких-либо последствий для индустрии.
В первую очередь важно уйти от двух крайностей: от риторики «всё запретить», и от позиции «раз есть спрос, значит, можно продолжать как сейчас». Перед государством не стоит задачи защищать теневой прокат или уничтожать его. Необходимо именно вывести кинотеатры из тени. А для этого нужно выстроить систему.
- Ограниченный механизм принудительной лицензии именно для кинотеатрального показа
Только для конкретного сегмента кинопоказа, в котором существует доказанный дефицит массового контента. Лицензия должна предоставляться не автоматически, а при выполнении четких условий: правообладатель отказался от сделки либо сделал использование произведения в России объективно невозможным; российский рынок имеет доказанный спрос; фильм соответствует российскому законодательству. Это должна быть не «легализация пиратства», а юридическое разрешение на использование произведения внутри российской юрисдикции с обязательным вознаграждением правообладателю.
- Единый прозрачный оператор расчетов
Деньги должны попадать на специальный счет, а распределение вознаграждения должно быть полностью прозрачным и контролируемым. Тариф нельзя брать «с потолка». Он должен рассчитываться по заранее опубликованной и понятной методике: сопоставимые лицензии, территория, срок, формат показа, количество залов и фактическая касса.
- Ускоренная процедура выдачи прокатного удостоверения
Для лицензированных по специальному механизму релизов нужна отдельная, ограниченная по срокам процедура экспертизы и выдачи прокатного удостоверения. Иначе государство сначала создаст правовой механизм, а затем само же его заблокирует бюрократией.
- Отделить нелегальный показ от легального альтернативного проката
Предсеансовое обслуживание сегодня используется как юридическая оболочка для демонстрации совершенно разных фильмов. Именно эта непрозрачность и должна исчезнуть. В ЕАИС должен появиться понятный цифровой след: кто демонстрирует фильм, на основании какого права, какой именно контент показывается, кому перечисляются деньги.
Иными словами: не «мы не знаем, что они показывают», а «мы точно знаем, что и на каком основании они показывают».
К слову, Cinemaplex уже обращал внимание на проблему неполноты данных ЕАИС по альтернативному прокату. Это уже не только вопрос статистики, но и вопрос качества государственного регулирования.
- Ежегодные периоды приоритета для российского кино
Практика показывает, что отрасль уже способна договариваться об отказе от альтернативного проката на Новый год и майские праздники. В 2026 году такая модель снова применялась. Необходимо лишь превратить это из кулуарной договоренности в понятное правило. Тогда не возникнет ситуации, когда за несколько дней до премьеры кинотеатрам предлагают фактически выбирать между российским фильмом и мировым блокбастером.
История с переносом показа «Человека-паука: Новый день» на фоне проката «Последнего богатыря. Колобок» показала, насколько болезненным может становиться такое столкновение интересов.
- Объективное измерение успеха российского кино
Государство уже вкладывает сотни миллионов рублей в крупные проекты. Фонд кино выделял, в частности, 320 млн рублей на «Последнего богатыря. Колобок» и 500 млн на «Холоп 3». Однако кинофильм не становится зрительским только потому, что его профинансировало государство.
- Программа поддержки независимых и региональных кинотеатров
Нельзя допустить, чтобы государственная политика в сфере кинопоказа косвенно укрепляла только крупнейшие сети. Нужны льготное финансирование, компенсация части капитальных и эксплуатационных расходов, поддержка рекламы российского кино и специальные программы для городов, где кинотеатр является единственной современной культурно-досуговой площадкой.
- Повторное использование доходов от лицензирования
Если государство создает новый механизм доступа к иностранному контенту, экономический эффект не должен полностью оседать «мертвым грузом». Часть сборов от специального лицензионного механизма логично направлять в специальный фонд модернизации кинотеатров и продвижения российского кино. Получится эффективный замкнутый цикл.
- Независимый аудит эффекта ограничений альтернативного проката
Каждое решение «закрыть» или «разрешить» должно оцениваться вполне конкретным цифрами: посещаемость; сборы; загрузка зала; наработка на сеанс; налоговые поступления; региональная динамика.
Например, январь 2026 года показал, что практически полная остановка альтернативного проката совпала с очень сильным новогодним результатом. Но май и апрель продемонстрировали обратную сторону: при слабом официальном репертуаре альтернативный сегмент становится гораздо более значимым для экономики кинотеатров.
- Механизм прекращения действия специальной лицензии
Если правообладатель возвращается на российский рынок и предлагает нормальную коммерческую лицензию, специальный режим должен прекращаться. То есть речь должна идти не о конфискации чужого, а о временном инструменте на период объективной недоступности коммерческой лицензии.
Итоги
Кинотеатр зарабатывает не на национальности фильма. Так что хорошее российское кино должно побеждать не потому, что административно «закрыли» конкурента, а потому, что зритель действительно захотел на него пойти. При этом нельзя требовать от кинотеатров экономического патриотизма ценой собственного банкротства. Пустой зал не приносит пользы ни государству, ни продюсеру, ни зрителю.
Сейчас уже нельзя делать вид, что проблему все еще можно решить временными мерами. Пора создать систему, которая одновременно защищает права, сохраняет кинотеатры, дает зрителю выбор и заставляет отечественный кинематограф конкурировать качеством.





