Теймур Джафаров
Теймур Джафаров. Фотограф: Александр Автух

Теймур Джафаров: «Каждый проект, который дошёл до зрителя, — это чудо»

Повесть «Трудно быть богом» хорошо знает каждое поколение российских читателей. Новая экранизация пытается сделать из неё большое жанровое зрелище для массового зрителя. Над проектом вместе работали «НМГ Студия», Wink, НТВ и Ири, а также Фёдор Бондарчук, Дмитрий Табарчук, сценарист и шоураннер Андрей Золотарёв и Тимур Вайнштейн.

Одним из шоураннеров сериала выступил генеральный продюсер студии Team Films, медиаменеджер Теймур Джафаров. Мы поговорили с ним о том, как расширить классику Стругацких и не потерять её философию. Обсудили, почему проект вышел сериалом, а не фильмом, и сколько на самом деле стоит фантастика «международного уровня» в России. Джафаров рассказал, почему такие проекты почти никогда не приносят производителю прибыль и почему без доверия платформ не получилось бы ни одного по-настоящему смелого сериала. А ещё объяснил, почему считает нынешнюю модель индустрии крайне неустойчивой.

Что входит в ваши обязанности шоураннера «Трудно быть богом»? Как распределяется ответственность между шоураннером и продюсером, когда речь идёт о сценарии, бюджете и финальном монтаже?

Шоураннер — достаточно новая профессия, и каждый пока воспринимает её по-своему. Раньше и в кино, и в сериалах существовала позиция креативного продюсера, который мог подключиться к проекту уже в процессе работы, не зная всей истории от её истоков. Но с появлением большого количества продюсеров со стороны платформ, заказчиков и производственных компаний возникла необходимость в человеке, который держит в голове всю историю целиком, с момента зарождения идеи, и понимает, к какому результату нужно прийти.

Основной задачей шоураннера является помощь сценаристу и режиссёру двигаться в этом направлении, при этом принимая ключевые творческие решения: от кастинга и развития сюжета до визуального воплощения. В случае с сериалом «Трудно быть богом» это ещё и создание целой цивилизации: образы персонажей, грим, костюмы и множество других деталей.

По сути, шоураннер собирает из огромного количества элементов единую картину, которую в итоге видит зритель. Но это, конечно, командная работа. Автор сценария, шоураннер-продюсер и режиссёр-постановщик — тот самый триумвират, который задаёт направление всему процессу.

Чем сериал отличается от повести Стругацких? На чём вы сделали акцент и от чего сознательно отказались?

Прежде всего, это всё-таки повесть, а не роман. Это великая литература, высочайшего уровня, но в ней сравнительно небольшое количество страниц. Этого материала хватило бы на одну серию или на полнометражный фильм. А нам, когда мы решили снимать сериал, захотелось добавить объема в эту историю, расширить персонажей, более глубоко погрузить зрителя в этот мир.

Когда я задумал этот проект, то однозначно хотел создать его для массового зрителя. Для зрителя, который не всегда читает литературу. Молодёжь сейчас вообще не очень любит читать. И для меня было бы выдающимся достижением, если бы зритель посмотрел сериал, погрузился в этот мир, а потом прочитал произведение Стругацких. Я так думал с самого начала. При этом мы максимально хотели сохранить смысл и философию Стругацких. Я очень люблю это произведение. Мы можем бесконечно дискутировать на эту тему. Я считаю, что на протяжении всех десяти серий нам удалось сохранить и раскрыть эту философию, поставить те вопросы, которые были у Стругацких.

Мы общаемся с представителями наследников Стругацких. Внутри большой семьи существуют разные взгляды, но та её часть, с которой мы общаемся, считает, что у нас получился выдающийся проект. На их взгляд, мы сохранили философию произведения и актуализировали её в современном мире, чтобы достучаться до каждого зрителя.

Насколько вы свободны в интерпретации Стругацких? Где проходит граница между авторским замыслом, ожиданиями платформы и запросами аудитории?

Когда мы создаём произведение по мотивам, мы как авторы абсолютно свободны в интерпретации. Мы можем делать всё, что считаем нужным, создавая собственное художественное произведение. Я изначально поставил задачу максимально сохранить всю философию Стругацких. И ещё раз повторю: не просто считаю, уверен, что нам это удалось.

«Трудно быть богом» по масштабу сопоставим с большим кино. Почему вы выбрали формат сериала для платформ, а не полнометражный фильм или кинотеатральную дилогию? Это художественное решение или вопрос экономики?

Во-первых, мы как студия, которая преимущественно занимается производством сериалов, хорошо понимаем архитектуру этого бизнеса: как создавать сериалы, монетизировать их и доносить до зрителя

В кино другая монетизация, другие аспекты бизнеса. Хотя, наверное, это было возможно. Но мне захотелось сделать именно сериал, расширить вселенную. Первопричиной всё-таки стал творческий порыв, когда я посчитал, что формат сериала правильнее для раскрытия этой истории.

Как вы считаете, сериал сегодня — единственная возможность реализовать масштабную фантастическую историю, слишком рискованную для кинотеатрального проката? Или у подобных проектов всё ещё есть перспективы на большом экране?

Нет, конечно, не единственная. Сейчас мы дошли до ситуации, когда и сериальное производство вышло на другой уровень: у платформ закончился период роста, они жёстко следят за финансовой составляющей. Рекламные бюджеты также сокращаются, так что и телеканалам тоже становится всё сложнее решаться на эксперименты.

Сейчас, возможно, у большого кино даже больше возможностей. Но и здесь есть свои сложности: зрители постепенно теряют привычку регулярно ходить в кинотеатры. В России преобладает проектный подход, когда аудиторию привлекают отдельные громкие релизы, а не системная работа по развитию кинопроката и увеличению посещаемости кинотеатров.

И, наверное, в той точке, в которой мы сейчас находимся, проект такого масштаба как «Трудно быть богом» случился в нужное время и в нужном месте.

В целом, кинотеатральный прокат по-прежнему может быть самостоятельной моделью заработка для российского кино или всё чаще становится способом привлечь внимание к последующему цифровому релизу?

Да, кинотеатральный прокат может и должен быть самостоятельной моделью при определённых условиях. Для этого необходимо создать структуру, которая позволит вернуть привычку регулярно ходить в кино. Когда зритель каждый выходной идёт в кинотеатр: с семьёй или один, с любимой девушкой, с подругами, с друзьями.

Мы должны подумать, как вернуть зрителя в кинотеатры. Не путём каких-то ограничительных мер, а путём создания крутых проектов, интересных разной аудитории.

Можно ли сегодня в России снять фантастику международного визуального уровня в рамках экономики отечественного рынка?

У российской фантастики огромный потенциал, но у нас пока страдает индустриальная, изобразительная составляющая. Чтобы качественно произвести такой проект, нам часто не хватает бюджетов. За рубежом бюджеты гораздо выше, соответственно, больше и кадров. И индустрия там всё-таки превосходит нашу по уровню квалификации.

Но «Трудно быть богом» показал, что мы способны на очень многое. Нам звонят из Голливуда и говорят, что не верят, что в России могли снять такое. То, что у нас получилось, считаю большой победой.

Что в производстве такого проекта обходится дороже всего? Какие расходы сильнее всего влияют на бюджет проекта?

В производстве такого проекта дороже всего обходится здоровье (улыбается).

Понимаете, сериальная индустрия — это зеркало общества, которое находится в том или ином состоянии: технологическом, профессиональном и во многих других аспектах. Когда люди ругают наше кино, они должны понимать, что на самом деле у нас выдающееся и хорошее кино в сравнении со многими странами. Давайте вообще по европейским странам пройдёмся. Слава богу, благодаря в том числе государственной поддержке и нашему культурному коду мы производим и доносим до зрителя достаточно большое количество проектов.

Так вот, создание такого проекта, как «Трудно быть богом», потребовало, чтобы каждый департамент — костюмы, грим, операторская группа и все остальные — прыгнул выше индустриальной головы. И надо отдать должное: все люди, которые принимали участие в создании сериала, прыгнули выше того уровня, на котором сейчас находится индустрия.

Как продюсер понимает, что сериал коммерчески успешен, если он выходит на платформе? Какие показатели учитываются и насколько платформы готовы делиться ими с производителями?

Это вопрос больше к продюсерам платформы, у которых есть собственные метрики и системы аналитики. Для нас главный показатель успеха — количество просмотров. Есть и другие критерии: индустриальные премии, международный релиз.

У «Трудно быть богом» очень хорошие показатели, платформа довольна. Точных цифр я не назову, поскольку они постоянно меняются. Внутри Wink его посмотрел каждый третий, а сейчас, возможно, уже каждый второй. 

Но если говорить именно о коммерческом успехе для продюсера, то сериал успешен, когда он приносит прибыль. И здесь всё гораздо сложнее. Контракт подписывается задолго до начала съёмок, а за это время из-за инфляции, роста стоимости услуг специалистов и других расходов бюджет может увеличиться на 30%. Во время съёмок возникают дополнительные форс-мажоры.

Поэтому масштабные сериалы практически в 99% случаев коммерчески неуспешны для производителя. Но они создают основу для новых заказов. И мы рассчитываем, что следующие проекты, возможно, менее масштабные, будут прибыльными: с более коротким периодом подготовки и возможностью точнее просчитывать риски.

Когда проект создаётся для конкретной платформы, что в итоге определяет его форму — авторский замысел или запрос заказчика? Насколько сегодня платформы готовы финансировать рискованные и нестандартные идеи?

Это хороший, дискуссионный вопрос. С одной стороны, заказчик вправе требовать от исполнителя того, чего он хочет. С другой — задача творческого коллектива создать что-то новое, революционное, что привлечёт зрителя.

Все наши успешные проекты были сделаны именно тогда, когда платформа или телеканал полностью нам доверяли. Мы оговаривали ключевые моменты, после чего заказчик говорил: «Вы сами знаете, как это сделать. Принесите нам материал». Конечно, потом возникали корректировки. Какие-то действительно улучшали проект, а в других случаях нам удавалось отстоять своё видение. Поэтому доверие заказчика я считаю ключевым элементом успеха.

При этом платформам приходится бороться за каждого зрителя, поэтому они не всегда готовы рисковать и затрагивать острые темы. Но ведь любой крутой проект — это риск. Вспомните «Матрицу» братьев Вачовски: человек узнаёт, что живёт в виртуальном мире, где его используют как батарейку. Или «После прочтения сжечь» братьев Коэн — совершенно абсурдный сценарий с огромным количеством допущений. Поверить в успех таких историй на бумаге очень сложно. Сталлоне больше тысячи раз получал отказы со сценарием «Рокки», автор «Игры в кальмара» десять лет не мог пристроить проект. В «Игру престолов» тоже поверили далеко не сразу. А «Во все тяжкие», этот великий проект, квинтэссенция драматургии, неоднократно отвергали.

Сейчас, особенно в условиях индустриального кризиса, всё меньше людей на платформах готовы экспериментировать. Поэтому, когда удаётся убедить партнёров поверить в нестандартную идею, рискнуть и в итоге победить, — это наша общая победа. И здесь я хочу отдельно поблагодарить наших партнёров по «Трудно быть богом» — “НМГ Студию”, Wink, НТВ, Ири, Фёдора Бондарчука, Дмитрия Табарчука, автора сценария и также шоураннера проекта Андрея Золотарева и Тимура Вайнштейна. За доверие к нашей команде, за готовность поддержать такой сложный и масштабный проект и пойти на риск вместе с нами.

В последние годы всё чаще экранизируют советскую фантастику и обращаются к известным литературным мирам. Это рост интереса к жанру или способ снизить риски за счёт узнаваемого первоисточника? Насколько его известность влияет на решение о запуске проекта?

Здесь нельзя исключать ни первое, ни второе, ни третье. В какой-то момент хорошо сделанная драматургия позволяет идти дальше: писать сценарий, расширять мир, погружаться в него глубже. И это минимизирует риск ошибки. Потому что создать мир очень тяжело. А когда ты совмещаешь уже созданный на бумаге мир с возможностью его экранизировать, рисков становится меньше. При этом у тебя остаётся возможность создать этот мир на экране по-своему. Поэтому здесь всё-таки комплекс факторов.

Есть ли у российской фантастики экспортный потенциал? Может ли сериал «Трудно быть богом» заинтересовать международную аудиторию и что мешает таким проектам выходить на зарубежные рынки?

Да, огромный экспортный потенциал. Именно с советской фантастикой мы можем завоевать международный рынок. Это та ниша, которая востребована в мире, и у нас есть очень классная фантастика. Но за рубежом бюджеты гораздо выше, соответственно, больше и количество людей, которые этим занимаются. И индустрия там всё-таки превосходит нашу по квалификации.

Насколько устойчива нынешняя модель производства сериалов, если дорогие проекты зависят от решений нескольких крупных платформ, а независимые источники финансирования развиты слабо?

Вообще неустойчива. Каждый проект, который дошёл до зрителя, — это чудо.

Если государственная поддержка и бюджеты платформ сократятся, какие жанровые проекты смогут выжить за счёт зрительского спроса? Есть ли у российского производства самостоятельная экономическая опора?

Если государственная поддержка прекратится, ничего масштабного произвести будет невозможно. Мы вернёмся к локальным драмам и комедиям, снятым в одной комнате, квартире или ресторане. И это не вопрос качества: такие проекты тоже могут быть очень хорошими. Но некоторые идеи и жанры требуют серьёзных бюджетов, и мне бы не хотелось, чтобы мы снова ограничились одними и теми же сеттингами.

Наша индустрия находилась на пике, но сейчас наступила стагнация, за которой может последовать спад. Если мы не поддержим отрасль, рискуем потерять всё, что наработали за последние годы, в том числе сильных профессионалов. 

Самостоятельной экономической опоры у российского производства нет, мы очень зависим от общего экономического климата. Впрочем, проблемы есть и у мировых игроков: Netflix несколько раз оказывался на грани банкротства, а сейчас сокращает сотрудников. Когда экономика переживает спад, чудес не бывает.

Добавить комментарий