Министр культуры РФ Владимир Мединский рассказал журналистам «Коммерсанта» о том, как сокращение бюджета ведомства на 10% скажется на его деятельности и проектах.
О «бюджетном маневре» Министерства культуры.
Владимир Мединский рассказал о приоритетах министерства в условиях сокращения бюджета и о том, за счет чего ведомство старается оставить учреждения культуры при своих средствах.
Мы все время пытаемся побольше выбить на культуру. В целом отрасль очень недофинансирована. Можно, конечно, причитать на каждом углу, что денег мало и мы ничего сделать не можем. Денег действительно мало, но сделать мы можем многое.
Да, секвестр предполагал тотальное сокращение всего, в том числе и грантов. Мы сделали то, что я называю «бюджетным маневром»,— прямо как Минфин, только наоборот.
Если возьмем бюджет министерства, то увидим, что львиная доля приходится на финансирование музеев, библиотек, институтов и театров, затем идут стройка и реставрация, затем субсидии регионам и лишь затем проектная деятельность, осуществляемая либо в рамках ФЦП «Культура», либо централизованной сметы. Вот там все что угодно: Пасхальный фестиваль, ММКФ, «Кинотавр», выставки в России и за рубежом.
Мы сманеврировали таким образом, что все наши учреждения, то есть собственно работники культуры, остались при своих деньгах. У них нет десятипроцентного секвестра.
Это делается за счет тотальной экономии на всем остальном: на стройках, реставрации, программах, фестивалях, в первую очередь избавляемся от избыточного. Хотя закрытых программ на самом деле немного.
О финансировании кинофестивалей
Из слов министра выходит, что в первую очередь сокращаются культурные проекты и фестивальные программы. В связи с этим, журналисты «Коммерсанта» поинтересовались, как секвестирование бюджета скажется кинофестивалях.
Бюджет «Кинотавра» сокращен на 10%, у ММКФ сокращение поменьше.
Система финансирования фестивалей, которая когда-то работала по принципу «хорошие люди — больше денег, плохие люди — не дадим», ушла в прошлое. Введены категории «главный международный фестиваль», «главный национальный», «главный мультипликационный»… Есть топ-лист фестивалей авторского, документального, дебютного кино. К примеру, в рамках реформы увеличено финансирование фестиваля имени Тарковского «Зеркало» на 60%, а в Суздале (мультфильмы) — вообще в 2-2,5 раза.
По региональным фестивалям принцип простой: мы даем небольшую субсидию, дальше сам регион привлекает средства.
Все решения принимаются фестивальным комитетом. Я только согласую итоги. Могу задать какие-то вопросы. В духе «А почему Михалкова сократили не на 10%, как всех, а на 15%?
О финансировании «Фонда Кино» и субсидировании документального и мультипликационного кино.
Журналисты поинтересовались у Владимира Мединского, почему бюджет Фонда кино не подвергся сокращению, а пострадало документальное и мультипликационное кино. В ответ министр опроверг сведения корреспондентов «Коммерсанта» и объяснил принципы финансирования коммерческого кино.
Считаю, что «затягивать» все бюджеты на себя, а потом раздавать «с барского плеча», когда есть специализированная профессиональная институция, неэффективно. Фонд кино активно работает, у них хорошая экспертиза, правильные подходы. Мы этой системе доверяем. Но самое главное, там высокая доля возвратных денег — 40%. С большим трудом, кстати, сохранили ее в этом году. Некоторые продюсеры, конечно, требовали «войти в положение» и сделать так, чтобы ничего государству обратно не отдавать. Но я считаю эту позицию принципиальной: коммерческое кино должно деньги возвращать.
Ни документальное, ни мультипликационное кино мы не резали. У вас неточные сведения. Мы поддерживаем не только коммерческие, но и социально значимые проекты. Деньги направляются туда, где они могут быть эффективно израсходованы. При принятии решений о поддержке той или иной студии мы ориентируемся на все ее предыдущие достижения — фестивальные награды, зрительский успех, не только кассовые сборы.
Кому-то, например, нравится режиссер Иван Твердовский, а кому-то не нравится. Но его дебютный фильм «Класс коррекции» собрал уже порядка 30 международных призов. Лично я этот фильм не досмотрел — не потому, что он плохой, а потому, что я не могу такое смотреть, я нервничаю. А другие от него в восторге. Однако ни то ни другое не имеет никакого значения. Значение имеет объективная история успеха. С такой историей и режиссер, и продюсер имеют приоритетное право на госсубсидию со своим следующим проектом.
О позитивных и негативных легендах в кинематографе.
Министр культуры рассказал журналистам о роли исторического домысла в создании легенды, а также о возможном пользе и вреде таких легенд.
Бывают факты, бывают домыслы, а бывают вымыслы. Если мы говорим об искусстве, то для него история — это легенда, миф. И в легенде, и в кино есть место домыслу — это нормальный творческий прием. Если вы хотите стопроцентной достоверности, смотрите документальное кино.
«Спасти рядового Райана» — это исторический фильм? Это талантливо сделанная выдуманная история. В частности, про «правильное» отношение США к своим солдатам, которые «сражаются за Родину». Очень позитивная и достойная «Оскаров» история. А «Штрафбат»? Тоже про отношение страны — нашей — к нашим солдатам. Тоже профессионально. Тоже выдуманное насквозь. Только это антипод «Райана». После «Штрафбата» не просто «жить не хочется», а хочется немедленно свалить из «этой страны» куда подальше. То есть это, скажем мягко, вымысел, на котором строится «черный миф».
«Батальонъ» и «Битва за Севастополь» — это принципиально другое. Здесь нормальный художественный домысел, он не противоречит исторической правде в широком смысле, не ломает дух истории и работает на позитивную легенду.
Источник: Коммерсантъ
В ТЕМУ:
ВЛАДИМИР МЕДИНСКИЙ ПООБЕЩАЛ «НОМЕР 44» НА DVD И ОНЛАЙН
«МОСФИЛЬМ» БУДЕТ ПОМОГАТЬ ДЕБЮТНЫМ РАБОТАМ ЗА СЧЕТ МИНКУЛЬТА
МИНКУЛЬТ: ДОПУЩЕННЫЕ ОШИБКИ ЛИШАЮТ ВОЗМОЖНОСТИ ПОЛУЧИТЬ ГОСПОДДЕРЖКУ
Как министр может сравнивать художественный фильм и сериал?
Зрительский успех — это и есть кассовые сборы. У него же это разные понятия…