На прошлой неделе Владимир Мединский дал развернутое интервью, в котором одной из ключевых тем стало сокращение бюджета Министерства культуры. По словам министра, бюджет фестиваля «Кинотавр» был сокращен на 10%. А каким бы мог стать главный фестиваль российского кино, если бы каждый год он не решал финансовые трудности? В каком направлении развивать «Кинотавр» хотели бы Александр Роднянский и его команда?
ОБ ИДЕАЛЬНОМ ФЕСТИВАЛЕ
Александр Роднянский: «С тех самых пор, как судьба 11 лет назад развернула меня к «Кинотавру» самым неожиданным образом, вместе с моими коллегами мы приняли решение (я считаю его единственно правильным) — смотреть на мир через оптику российского кинематографа. А тогда конкурс «Кинотавра» включал в себя не только программу отечественного, но и зарубежного кино. Мы поставили себе задачу — сделать событие для российского кино национального масштаба, потому что тогда уже было очевидно — отечественное кино развивается, в него пришли серьезные инвестиции, стабилизировалась экономика, появились кинотеатры.
Формировалась индустрия, перед нами начинался путь развития, и в этом смысле мы не ошиблись — это были непростые, но бурные годы. У нас появились не только рекордсмены бокс-офиса, но и вышли в прокат несколько знаковых арт-картин. Теперь ежегодно в национальный прокат выходит около 100 российских фильмов. Надо сказать, что организация подобного фестиваля в любом другом российском городе обошлась бы намного дешевле.
Что мы могли бы сделать, если бы не сталкивались с ограничениями?
1. Как это заметно из программы фестиваля, российские участники индустрии настойчиво ищут пути интеграции в международный контекст. Мы не стали бы ограничивать себя только фильмами, сделанными в России. Безусловно, искали бы ответы на вопросы, что происходит с российскими кинематографистами, которые пытаются стать частью международного кинодвижения.
Мы бы следили не только за фильмами наших продюсеров, которые они делают, например, в Америке, как Тимур Бекмамбетов, но и за представителями других профессий — операторами (у нас много выдающихся мастеров), сценаристами. Чтобы развиваться, всегда нужно смотреть шире.
2. Мы искали бы интересные авторские высказывания в телевизионном сегменте. Каждый год у нас появляются 4-5 чрезвычайно интересных работ и дарований, например, ОДНАЖДЫ В РОСТОВЕ Константина Худякова. Наличие этого направления стало бы интересным для «Кинотавра».
3. Мы расширили бы все, что связано с молодыми кинематографистами и не ограничивали бы их участие 3-4 днями в том же «Коротком метре». Мы бы насытили их пребывание на фестивале до полноценного высказывания — мастер-классами, круглыми столами. Мы хотели бы добавить фестивалю молодой энергии.
К сожалению, в Олимпийской деревне нет большого зала, чтобы проводить показы, к тому же для нас это принципиальная позиция — не расставаться с рынком. За ту неделю, что проходят фестиваль и кинорынок, через его мероприятия проходят 5 тысяч человек. Нам нужна большая инфраструктура, которая сможет взять на себя организацию и проведение мероприятий в зале минимум на 1 тысячу человек, как сейчас с Зимним. Нам нужны залы для проведения показов параллельных секций и рыночных презентаций.
Для нас принципиально важна программа «Кино на площади», которая собирает тысячи жителей города на показы. Инфраструктура должна работать на участников рынка в полном объеме, но при этом не забирать возможности у сочинцев. Просто переехать в Олимпийскую деревню или даже в горный кластер — для этого нужны серьезное строительство и партнерство. Это требует много времени и усилий. И мы также не хотели бы терять море, пространство на площади перед Зимним.
Ситора Алиева:
4. Нам очень хочется еще располагать отдельным залом для обычных зрителей, потому что сегодня для любого продюсера и автора важен контакт с аудиторией. Отдельная площадка — без индустрии, прессы — для аудитории, которая могла бы смотреть фильмы «Кинотавра» и общаться с создателями картин. Это было бы прекрасной возможностью. И это должна быть наша площадка, а не коммерческая, так как мы понимаем, что мало кто согласится снимать показ голливудского блокбастера ради фильма отечественного дебютанта.
О СРАВНЕНИИ ПРОГРАММ ЭТОГО И ПРОШЛОГО ГОДА
Ситора Алиева: «В прошлом году для фестиваля сложилась очень опасная ситуация, потому что он оказался насыщенным очень сильными работами, которые позволяют дать фестивалю самую высокую оценку. А если год оказался не «урожайным», то это дает повод сказать, что фестиваль плохой, хотя такое определение никак не назовешь верным. Поэтому мне было очень интересно смотреть в этом году, что произойдет с программой фестиваля — не только как программисту, но и киноведу. Что происходит с сознанием авторов, если мы даем им возможность такого высказывания перед широкой публикой?
Сложилась удивительная ситуация — люди ищут параллельные миры, и слово «мистика» при подаче жанра для фильмов «Кинотавра» звучит трижды. Этого раньше не было, но сегодня вдруг это появилось. Мистическая драма, мистическая комедия — меня это удивило. Кинематографисты не предложили такие яркие, реалистические эмоциональные высказывания, как в прошлом году. Они снимают овершенно другое кино — как в плане аудио-визуального сопровождения, так и подачи других концепций. На экране появляются новые герои с новыми целями и задачами. Нас ждут фильмы, в которых персонажи оказываются в ситуации поиска. Это прочтение новых смыслов, в том числе и любви, так что роуд-муви — это характерная черта конкурса «Кинотавра» в этом году. Но любовь есть в каждом фильме, конечно.
Жаль, что многие интересные проекты были выполнены в телевизионной стилистике, так что мы были вынуждены от них отказаться. Еще один важный момент — возникновение в фильмах наших авторов политического контекста.
26-й фестиваль будет совершенно иным, чем 25-й. Он представит другую картину мира и бытия. Наши режиссеры отправились в путешествие в Германию, Сербию, на Гоа, и в их фильмах звучит не только русская речь. Но при этом они снимают о России»
____________
Подробно об участниках конкурсной программы 26-го «Кинотавра» мы расскажем в нашей ближайшей публикации.
В ТЕМУ
«26-Й КИНОТАВР»: НАЧАЛО ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИ?
