Дискуссия вокруг распределения доходов от кинопроката в Казахстане вышла на новый уровень. Поводом стал депутатский запрос Елнура Бейсенбаева, который обвинил крупные сети кинотеатров в злоупотреблении доминирующим положением и «несоразмерном» изъятии 50% кассовой выручки — в том числе с фильмов, снятых на государственные средства.
Однако сами кинотеатры с такой трактовкой категорически не согласны. В ответ Ассоциация «Альянс кинотеатров Казахстана» представила развернутую позицию, в которой объясняет, что 50% — это не сверхприбыль, а минимально допустимая доля для выживания отрасли.
В чем суть конфликта
Ключевой тезис депутата Бейсенбаева заключается в том, что кинотеатры удерживают половину не прибыли, а валовой выручки. По его словам, продюсеры и режиссеры вынуждены мириться с такими условиями, опасаясь потерять доступ к экранам, а государство фактически не может вернуть вложенные бюджетные средства.
В качестве примера он привел фильм «Qaitadan»: при бюджете 190 млн тенге (госфинансирование) картина собрала более 1 млрд тенге, из которых около 550 млн осталось у кинотеатров. По мнению депутата, такая модель «душит национальный кинобизнес» и стимулирует производство исключительно коммерческих комедий. Фракция Amanat настаивает: кинотеатры не должны получать долю до тех пор, пока фильм не окупит производственные затраты.
Позиция кинотеатров
Кинотеатры отвечают четко и по цифрам. По данным Ассоциации, доля зала в Казахстане составляет 50% — и это, по их утверждению, минимальный уровень по международным меркам. Для сравнения приводятся следующие данные:
- Кыргызстан и Узбекистан — 60–70% остается кинотеатру;
- Россия — 55–70%;
- Европа — в среднем 50–60%;
- США — для большинства фильмов 50–60%, а для локальных и фестивальных — до 75%.
При этом знаменитая «скользящая шкала» Голливуда, на которую ссылаются депутаты, действует лишь для блокбастеров с гарантированным спросом и только в первые недели проката. Более того, в США кинотеатры компенсируют низкую долю жестким запретом на пронос собственной еды, тогда как в Казахстане зрители свободно приносят напитки и снеки извне — лишая залы важного источника дохода.
Экономика зала
В ответе кинотеатров подробно расписана структура расходов. Даже при стабильной выручке и высоком сезоне она выглядит следующим образом:
- 50% — роялти дистрибьюторам;
- 16% — аренда;
- 13% — фонд оплаты труда;
- 5% — обслуживание и запчасти для кинооборудования;
- 3% — коммунальные услуги;
- 7% — амортизация и прочие расходы.
Итого — в среднем 94% от выручки. В низкий сезон (а он длится до пяти месяцев в году) кинотеатры, по их словам, работают в минус и живут за счет резервов. При этом оборудование — проекторы, звук, экраны, кресла — закупается в долларах и евро, обновляется каждые 5–7 лет, а курс тенге и таможенные пошлины напрямую влияют на себестоимость бизнеса.
Прибыль есть, но не сверхдоходы
По данным Ассоциации, средняя рентабельность кинотеатров составляет 8–15%, а при неблагоприятной сезонности может падать до минимальных значений. Снижение доли ниже 50%, предупреждают представители отрасли, приведет к цепной реакции:
- убыточность кинозалов,
- рост цен на билеты,
- ухудшение качества сервиса,
- закрытие кинотеатров,
- сокращение инвестиций в инфраструктуру.
Чисто прокатная модель без дополнительных источников дохода экономически нежизнеспособна, — резюмируют в Ассоциации.
Итоги
Вопрос распределения доходов не столько о «жадности», сколько о противоречии двух уязвимых сторон. Продюсеры действительно рискуют не окупить фильмы, особенно некоммерческие. Кинотеатры же работают в капиталоемкой модели с высокой долей постоянных затрат и валютных рисков. И подобный конфликт присутствует не только на казахстанском кинорынке, где государство, продюсеры и кинотеатры действуют в рамках одной модели, но с разными ожиданиями. Решить проблему простым административным вмешательством будет крайне сложно, без риска разрушить и без того хрупкую экономику кинопоказа.