В интервью Cinemaplex Яна Недзвецкая рассказала о том, как снять авторское кино без госфинансирования, зачем бросать вызов Минкульту и почему подлинность сегодня обходится дешевле лакировки. Откровенный разговор о том, как воплотить замысел, полагаясь на помощь друзей и регионов, и почему настоящее кино для подростков рождается не по остаточному принципу, а только по велению души.
Авторское кино не только в России, но и во многих странах сохраняет за собой статус высокорискового с точки зрения инвестиций. Однако съемки картины «Пуанты для моей мамы» проходили в таких разных и, наверняка, затратных локациях: от Дальнего Севера до Москва-Сити. Как вам удалось оптимизировать бюджет? Воспользовались ли вы специальными программами поддержки или системами рибейта в регионах?
В жизни везёт тому, кто сам везёт. Конечно, в том случае, если ваша идея бескорыстна, значима для людей и затрагивает лучшие струны души. Нашему фильму помогали буквально все – правительство и губернатор Вологодской области, школа искусств Вологды, музеи и ВУЗы, друзья и знакомые, потрясающие жители Карелии в деревне Пяльма и, конечно, красивая и дружная семья оленеводов республики Коми. Все локации нам не стоили ни гроша.
В таком случае, кто-то выступил в роли ключевых партнеров и инвесторов фильма?
Увы, никто. Обращались за финансированием и в Минкульт, и в Фонд президентских грантов, и далее по списку. Везде встретили лишь отказ.
Хотя история всем нравилась, но что-то не складывалось. Наверное, не поверили в картину. А я поверила. Деньги на съёмки собирали буквально по друзьям и знакомым. Именно для этого я переехала на дачу и сдавала свою московскую квартиру. Долго еще после завершения съемок расплачивалась с актерами, компанией, предоставившей оборудование в прокат, и съёмочной группой. Но зато не спустили на ветер ни копейки. Хорошее кино вполне можно снять за пару десятков миллионов рублей.
Вы выступили не только как режиссёр, сценарист и продюсер, но также как художник по костюмам. В итоге это позволило существенно сэкономить на проекте? Получилось найти баланс между художественным замыслом и сметой?
Конечно, это очень помогло сэкономить значительную часть бюджета. Производство картины – это огромная группа расходов. За всеми не уследишь. К каждым рукам что-то «прилипает». Поэтому и появляются огромные миллиардные бюджеты.
А одежду, как правило, покупают на зарубежных или российских маркетплейсах за три копейки. Я это вижу практически в каждом отечественном фильме. Именно поэтому российские картины порой вызывают чувство брезгливости и неприятия. Например, по сюжету героиня – богатая жена олигарха, а одета как уборщица из торгового центра. Зритель может и не понять этого, но подспудно это всегда чувствуется.
После просмотра нашего фильма одна известная продюсер заявила мне: «Да у тебя одежда не похожа на то, как одеваются в глубинке». Я посмеялась. Нашим великим фильмейкерам, получающим миллиарды от Минкульта (а это – народные деньги), надо бы почаще выбираться в глубинку, ведь там сейчас люди одеваются гораздо лучше, чем в Москве. На севере России или в Калининградской области люди одеваются очень стильно. Когда я выложила в социальные сети фото и видео детей оленеводов Коми – жителей крайнего севера – меня засыпали комментариями: «Такие стильные дети!», «Так красиво и чисто говорят на русском языке». Выглядели они более стильными, чем столичные дети их возраста.
Так что, с одной стороны, получилось сэкономить на художнике по костюмам, а с другой, эти деньги пошли на хорошие ткани, идеальный крой и производство одежды высочайшего качества для нашего фильма.
Переезды между столь удаленными локациями – непростая организационная задача. Какие были главные логистические вызовы и как с ними справлялись? Как это повлияло на график съемок?
Мы всегда заранее делаем полную раскадровку фильма. Под словом «мы» подразумеваю моего любимого оператора Василия Очеретнюка и талантливого художника Никиту Бестужева. На основе раскадровки подготавливаем календарно-постановочный план: я его делаю буквально за пару часов в сценарной программе. И у меня всегда минута в минуту проходит съемочный день, т.е. нет никакого бардака и сверхурочной работы.
В вопросах логистики опираюсь на замечательных людей в регионах. Уже на месте ищу надежного человека со своей машиной по рекомендации таких же хороших людей. Да и кто же откажется от интересной подработки?
Например, в Вологде и Вологодской области мы проезжали с группой по пять-шесть часов ради необычных локаций и самых красивых уголков вологодчины. Одна гора Андома чего стоит! Именно там наша героиня танцует на высоком берегу.
Потом поехали на три съемочных дня в историческую деревню Пяльма в Карелии. Если не пускать деньги по ветру, то все можно сделать бюджетно, даже значительные переезды группы. И заодно помочь местным. Киношников всегда слышат лучше, и надо этим пользоваться – помогать людям в ответ на их помощь.
Расскажите о работе над балетными сценами. Как был организован процесс: привлекались ли профессиональные хореографы и как долго актеры репетировали?
Я люблю, когда в фильме все настоящее. Фальшивка видна сразу в каждом кадре. Даже представить себе не могу, как бы смотрелся фильм, если танцоров балета играли актеры без опыта. Даже педагоги в фильме – действующие балетные педагоги.
Отмечу, что огромную поддержку фильму оказал Народный артист России Сергей Филин – добрый ангел нашей съемочной группы. Он рекомендовал танцоров балета на второй план, помог собрать массовку.
Роль педагога по классике в Академии балета исполнил солист балета Москва. Он должен был сниматься у меня еще три года назад в короткометражном фильме «Спящая красавица», съёмки которого проходили под водой.
Именно поэтому съемки получились красивые и, главное, подлинные. На мой взгляд, сейчас как раз все подлинное стоит намного дешевле, чем искать актеров и обучать их азам балета.
Расскажите, как проходил кастинг на главные роли? Приходилось ли искать компромисс между желаемыми актерами и возможностями бюджета проекта? И как Вам удалось привлечь Сергея Филина для этой картины?
Странным образом получается так, что подготовка каждого моего, пусть даже небольшого фильма, занимает всегда около двух лет. Кастинг на этот фильм также шел долгие два года. У меня не бывает компромиссов, поскольку в голове складывается четкий образ героя на ту или иную роль. Потом я ищу под свою внутреннюю картинку актера.
В «Пуантах для моей мамы» была сложнейшая задача: найти девочку, мать и бабку, чтобы они были похожи, все – рыжие. Но подбирать нужно не только по цвету волос. Необходим один и тот же типаж, настроение, один и тот же психотип.
Актрису, которая исполнила роль взрослой героини, нашла в социальных сетях. Знакомая журналистка откликнулась и прислала мне короткую статью местной газеты с фотографией, в которой говорилось об Инне Новиковой из небольшого городка под Екатеринбургом. Она идеально подошла на роль!
Девочку на главную роль тоже нашли благодаря социальным сетям. Откликнулась юная актриса из Ижевска! А мальчишку на роль Коржика нашла в Крыму. После уже под типаж детей искала взрослых актеров. Так в актёрский состав вошла Оксана Сташенко, которая идеально исполнила роль бабки главной героини.
Сергей Филин стал моим другом после съёмок подводного фильма-балета «Спящая красавица». Этот короткий фильм его восхитил. Он единственный, по-моему, кто понял, какая грандиозная работа была проведена и что этот фильм уникален для мира, а не только для нашей страны. Когда снимали «Пуанты для моей мамы», то, конечно, мне хотелось, чтобы роль Сергея Филина играл сам Филин. Я за подлинность в каждой мелочи!
Долго не решалась обратиться к Сергею. Буквально за пару дней до съемок в Вологде написала ему: не угас ли в нем пыл авантюризма? Ну кто же ответит, что угас? И на следующий день Сергей с женой Машей были уже в Вологде на съемках. Очень ему благодарна за этот смелый шаг!
Принимал ли участие фильм в кинофестивалях? Как этот путь сказывается на коммерческом успехе картин в России и за рубежом?
Компания Cinepromo занимается уже много лет продвижением моих фильмов на фестивалях. Короткометражки в своё время получили огромное количество наград на мировых фестивалях.
Сейчас фильм только начал свой путь по российским фестивалям и идет вполне успешно. Четыре награды уже есть. В конце сентября наш фильм покажут на закрытии авторитетного и уважаемого кинофестиваля «Будем жить». В России мне всегда везет меньше. То ли я «мордой не вышла», то ли «не вписываюсь в тусовку». Мои любимые слова о себе – «дворняжка с обочины кино».
Долгие годы я вполне успешно работала как дизайнер одежды. Но моё образование в первую очередь касается именно кино. И обучение в литературном институте, и во ВГИКе, а также большое количество самых разнообразных профильных курсов. Напротив, в дизайне одежды я – самоучка. У меня нет никакого профильного образования по этому направлению.
Если говорить о производстве фильмов про подростков в России, что является основным вызовом для создателей?
Главный вызов – это наш Минкульт, и его полное непонимание того, что именно нужно подросткам. От Министерства культуры наш фильм получил возрастной рейтинг «18+». То есть фильм для подростков, целевая аудитория точно бы не увидела. Поэтому был подан запрос в Роскомнадзор. И даже в этом ведомстве, как ни смешно, установили возрастное ограничение «16+».
В таком случае, как снимать современное подростковое кино без атрибутики и сленга современных подростков? Каждый режиссер становится самоцензором, а кино превращается в лакированную шкатулку.
Но, с другой стороны, судя по кинематографу СССР – чем больше запретов, тем более нестандартный подход у режиссёра. Шедевры прорастают сквозь запреты.
Есть ли перспективы российского подросткового кино? Какие изменения необходимы, чтобы этот сегмент стал конкурентоспособным и востребованным?
В век «рилсов», «шортсов», «сторис» сложно вернуть подростков в кинотеатры. Им гораздо интереснее смотреть друг на друга в социальных сетях, чем идти в кино и сидеть полтора часа в зале. Так что в этом вопросе, к сожалению, бюджеты ничего не решают. К тому же, подростковым и детским кино сейчас занимаются по остаточному принципу: те, кто не может пробиться к кассовым высокобюджетным продюсерским фильмам. То есть снимают не по велению души, как мне кажется, а по отсутствию других предложений.
Чтобы снимать кино для подростков, надо любить с ними работать. Надо понимать их жизнь и гореть именно этим кино. А не снимать их между делом, пока ждешь более интересных предложений. Так уж сложилось, что я очень люблю работать с детьми и подростками на площадке. Для меня такие смены – это просто восторг. Дети не фальшивят и не играют, а живут. Я у них многому учусь. Самое главное – найти ребенка, по характеру похожего на твоего героя. И тогда на площадке время пройдёт в удовольствие.
Что стало для Вас главным импульсом к созданию фильмов о подростках?
У каждого режиссера есть свои «темные аллеи». Каждый из нас разгребает в своем подсознании личные «авгиевы конюшни», нажимает на больные точки и вытаскивает наружу свои детские травмы. У меня было сложное детство. Я росла в Воркуте в относительно состоятельной (по тем временам) семье в отсутствие любви. Об этом и снимаю: хочу докричаться до таких же семей, которых очень много, особенно сейчас. Возможно, мы стали жить лучше в материальном плане. Но стало ли больше любви и понимания в семьях? Сомневаюсь.
На какую аудиторию вы рассчитываете в кинотеатральном прокате? Как выстраивалась стратегия продвижения, чтобы заинтересовать зрителей, привыкших к более развлекательному контенту?
Уверена, фильм получился семейный, и смотреть его лучше всей семьей: с детьми-подростками. В нём заложено много посылов именно к родителям. Мне кажется, сейчас в благополучных семьях, на первый взгляд, гораздо больше проблем с одиночеством детей.
Сегодня отечественное авторское кино все еще зациклено на 90-х, сохраняя стереотип чего-то скучного, некрасивого, серого. Оно пропахло водкой и грязью старых коммуналок. Никто его не смотрит, никому оно давно не интересно. При этом на первый план давно вышли совсем другие проблемы семьи – разобщение и одиночество подростка в нашем шумном мире. Еще в начале подготовки к фильму было принято решение снимать совсем другое авторское кино, которое увлечёт зрителя действием, красивыми кадрами.
Кино – это в первую очередь визуал и отсутствие скуки. Наступил новый век. Артхаус и старое авторское кино никому не нужно, и смотреть это уже никто не хочет. Особенно подростки. Поэтому для меня важно показать новое авторское кино, где взгляд режиссера, его идея и мысль воплощены в яркое, красивое, зрительское кино, на которое будут ходить семьями, а после фильма долго его обсуждать и осмысливать.
Меня также печалит, что массовое кино нашего времени стало не задумчивым, поверхностным, глупо-развлекательным. Хочу вернуть Новому авторскому кино мыслительный процесс. Добавить извилин в красивое кино. Поэтому надеюсь, что зритель оценит наш клиповый монтаж и пронзительные песни Марины Демещенко, известной среди молодежи под псевдонимом «polnalyubvi». Получится ли заинтересовать зрителя? Прокат все покажет.
